Я рубанул, отсёк клешню, потом другую. Тварь отпрянула. Тень прыгнула следом, загородила меня.

— Я не удержу тебя надолго, Генерал… — прохрипел я. — Сам едва держусь.

Нужно было отпустить Тень. Связь с ней всегда отнимала много сил. Имперский генерал не раз помогал мне и разделил со мной память, но… Сейчас пришло время дать ему свободу.

— Уходи, — прохрипел я, выбирая, о которого из гибридов хочу самоубиться. Если гибель неизбежна, я выберу сильнейшего противника. И заберу с собой как можно больше этих гнид.

Но Тень не послушалась. Медленно обернулась ко мне и сложила полупрозрачные пальцы в кукиш.

А затем со стороны форта раздался гул. Пронзительный, глубокий — настолько, что остатки стен первого контура содрогнулись.

Круг Варейна.

Это означало, что первый контур пал. Они активировали защиту. Магический барьер замкнулся. Элун заперся. Все, кто не успел — остались снаружи. В том числе — я.

А гибриды приближались. Осторожно. Медленно. Они чувствовали, что теперь я — один против всех них.

Я снял с пояса последнюю лунную бомбу. Кровь стекала по пальцам. Жаль, мне не вернули амулет Ильги. Он сейчас пришёлся бы кстати.

— Ну, давайте, — прохрипел я. — Сколько вас там? Все сюда.

Они шагнули вперёд. И вдруг — остановились.

Воздух — изменился.

Он загудел. Нет, даже не так — он задрожал от ритмичного топота. Словно что-то огромное вошло в долину.

Я не увидел, а почувствовал его.

Пергий.

За его спиной — десятки. Нет, сотни. Солдаты, подчинённые Охотники, неразумные рыскальщики. Старые-добрые твари, которых мы изучали в каталогах и думали, что это самое страшное, с чем придётся столкнуться.

Они шли сквозь гибридов, ломая их, разрывая, как будто это были не твари, а бумажные куклы.

— Вовремя, — улыбнулся я. — Поистине имперское чувство времени.

Один из гибридов прыгнул на меня. Рывок — и я услышал треск костей. Тварь осела. Пергий возник рядом.

Я поднял на него взгляд. Мир качался. Края зрения плыли. Где-то внутри — только боль. И тошнота. И ярость.

Я хотел что-то сказать. Но губы не слушались.

«Ты отравлен, повелитель. И потерял много крови», — произнёс Пергий. — «Слишком много».

Я попытался подняться. Но ноги подкосились.

— Нужно защитить Элун, Пергий. Не смогу я, помогите вы. Это мой последний приказ.

Пергий опустился возле меня. И провёл когтем по своей ладони. Кровь — тёмная, густая, как нефть — заструилась.

«Не сопротивляйся, повелитель».

Он коснулся моей шеи. Я почувствовал лёгкую вспышку боли. Видимо, он сделал надрез.

Мир рванулся вперёд.

Кровь вошла в меня, как пламя. Как живая магия. Я закричал. Не потому что больно. Потому что слишком.