Потому что время, где все отсиживались по кланам и строили заборы между кварталами, уходило в прошлое. Сражаясь за пресловутую чистоту крови, эти кланы на деле лишь деградировали.

— Я намерен получить от магистра Виррен все данные о проекте, — ответил я.

— Каким же образом, Страж Ром?

Я улыбнулся.

— При личной встрече. Всё, что мне нужно от вас — это помочь её устроить…

* * *

Дом моды мадам Лесси напоминал маленький храм тщеславия.

Живые модели в роскошных платьях танцевали в витринах, свечи‑лампы под абажурами, ниши с манекенами, перья, стразы, тюки тканей… Внутри пахло мятой, пудрой и крахмалом. На улице шелестел дождь — едва слышный, как перешёптывание светской толпы на приёме.

Я вошёл, аккуратно придержав колокольчик над дверью. Дежурная помощница с ровным пробором подняла было глаза и улыбнулась, но увидела в моей руке символ Серого ордена — и кивком указала на боковой коридор.

Вот так просто, без лишних слов. Вместо символа у меня в руках была газета, но практика в психомагии делала своё дело. Это уже не просто иллюзия — это воздействие на разум.

Я срезал путь по темному коридору для сотрудников, шурша между рулонами ткани. Тень помогала, приглушая мои шаги, как опытная камеристка прикрывает хозяйку от любопытных глаз.

Я остановился у узкой двери, ведущей в примерочные. Здесь, у мадам Лесси, обслуживались богатейшие люди Альбигора. Для клиентов были оборудованы особые комнаты, где можно было неторопливо обсудить заказ, снять мерки и выбрать ткань наряда. Иные дамы могли провести в этой комнатке весь день.

Мне же была нудна одна конкретная.

Я остановился у двери и прислушался.

— Леди Альтен, прошу вас. Плечо держим, подбородок — выше, — ворковала портниха. — Вот так… Отлично.

— Это весьма неудобная поза. Долго ли ещё?

— Уверяю вас, осталось ещё немного…

Циллия. Я знал эту ноту лёгкого раздражения, когда ей приходилось стоять смирно. Циллия ненавидела часами стоять неподвижно, пока с неё снимали мерки и прикладывали ткани. «Птица в клетке», — как она сама однажды сказала. Но статус обязывал.

— Пока можете отдохнуть, леди Альтен, — сказала портниха. — Я принесу несколько отрезов тканей, чтобы помочь вам определиться с оттенком…

Дверь щёлкнула, когда портниха вышла из комнатки. Я отсчитал три удара сердца и вошёл с другой стороны.

Циллия стояла у высокого зеркала в светлом халате и сорочке на тонких бретелях. Плечи были оголены, кожа — как молоко. Золотые шпильки блестели в наспех убранных волосах, на полу валялись ошмётки бумаги и эскизы.

Я показался в зеркале.

— А‑а! — Коротко вскрикнула девушка и выбросила руку, словно хотела ударить хлыстом. В воздухе вспыхнул Блик: тонкий осколок солнца, готовый резануть.