— Разминка, — хмыкнул я, выхватывая шпагу и смещаясь вперёд, ближе к противнику.

Тратить зелья на обычных крабов сейчас было бы расточительством, и так слишком мало осталось. Я просто пустил ману по клинку, раскаляя сталь до лёгкого вишнёвого свечения.

Ближайший мелкий краб щёлкнул клешнёй, бросаясь на меня. Шаг в сторону, текучее уклонение, массивная клешня проносится в сантиметре от бедра. Короткий, точный выпад раскалённой шпагой в сочленение между глазами. Панцирь зашипел, клинок вошёл в нервный узел, выжигая его изнутри. Тварь на мгновение замерла, судорожно дёргая лапами, и тут же получила залп из артефактов охотников. Лёгкая победа.

Справа от меня воздух резко заледенел. Анна, не тратя ману на сложные конструкты, выпустила веер острых ледяных игл. Следом в дело лениво включилась и Елена Фёдоровна, активировав свой боевой артефакт в виде сферы. Трёх крабов поменьше буквально пригвоздило к земле, а через мгновение их панцири пошли трещинами. Магия давления, мощная штука.

Охотники вокруг тоже не дремали. Затрещали артефактные разряды, грохнуло несколько кинетических ударов. Двадцать крабов перестали существовать меньше чем за минуту. Мы даже темп шага не сбили.

— Слаженно работаете, — бросил проходящий мимо Кузнецов, краем глаза наблюдавший за нами.

— Привыкли уже за время охоты на крабов, — коротко ответила Анна, отряхивая руки от кристалликов льда.

Мы вышли на береговую линию. Белоснежный песок, лазурная вода, пальмы… Райский пейзаж, если бы не одно «но».

Метрах в двадцати от берега, прямо над водной гладью, висел Осколок. Огромная, метров пять в диаметре, сфера из чёрного обсидиана, по которой непрерывно струились багровые и фиолетовые трещины. Пространство вокруг него искажалось, как воздух над раскалённым асфальтом, а вода внизу кипела, источая густой белый пар.

Сзади послышался тяжёлый рёв двигателей. Из Разлома на берег острова начали выползать бронемашины, увязая широкими колёсами в песке и лесоповале, но уверенно занимая позиции на береговой линии. Стволы орудий синхронно повернулись в сторону Осколка. Если из него повалит орда, техника встретит её шквальным огнём, прикрывая наш отход.

— Ну что, все готовы к экскурсии? — Елена Борисова хрустнула шеей. Вокруг неё начал сгущаться воздух. Пространство исказилось от переизбытка плотной, тяжёлой маны.

Кузнецов молча извлёк свои парные клинки. Лезвия тут же покрылись тонкой плёнкой пульсирующей энергии, способной разрезать танковую броню.

— Авангард, готовность! — скомандовал Болдырев, поднимая руку. — Элита, на вход!