Но вот позже, когда она притворилась задремавшей, втайне рассчитывая на продолжение, он выбрался в соседнюю комнату и зажег свет. Удивленная Мэри подождала немного, а потом заглянула в щелку. Оказалось, что он раздобыл стопку бумаги, карандаш, и что-то сосредоточенно писал. То ли схему чертил, то ли расчеты проводил, то ли и то, и другое попеременно.

Мэри обиженно насупилась. Муж променял ее на какие-то там расчеты в первую же неделю семейной жизни⁈ А что будет дальше?

Между тем Фредди, похоже, закончил со своими расчетами. Полюбовавшись на итог он негромко сказал сам себе: «Дурак этот русский! Лекарства новые изобретал, секреты городил… Да этот его франчайзинг — сам по себе золотое дно!»

Потом налил порцию виски, выпил, и двинулся в сторону спальни с протяжным, хоть и не очень громким: «Дорогая! Я соскучился-я-я!»

Мэри торопливо юркнула в постель. Промелькнула мысль притвориться крепко спящей, чтобы наказать мужа, но Мэри ее отогнала. И не пожалела.

«Еще неизвестно, кто остался бы наказан!»- подумала она удовлетворенно некоторое время спустя. С этой мыслью она заснула.

Из мемуаров Воронцова-«Американца»

'… Пароход был маленький и неторопливый. Быть кочегаром на судне — означает работать на пределе сил почти все время. Ты переваливаешь уголь из бункера к топкам, потом закидываешь его в топку, после этого вытаскиваешь раскаленную золу, а уже остывшую — выкидываешь в море. Этот цикл бесконечен всю твою вахту. В полутьме, при плохой вентиляции, в пятидесятиградусную жару летним днем и в тридцатиградусную ночью… Прерваться во время вахты ты можешь только на то, чтобы глотнуть водички. После вахты ты торопливо глотаешь бурду, которую только и готовит корабельный кок, кое-как смываешь с себя часть копоти и валишься в черное забытье.

Такая работа требует привычки, и новичкам приходится трудно. Я был новичком во всех смыслах — и мне было особенно трудно. Пару раз мы, вроде, заходили в какие-то порты, но меня на берег не отпускали. Да я и не рвался. Остальные кочегары, машинисты, и палубные матросы в это время торопливо просаживали часть заработка в портовых кабаках и борделях, но мне было не до того. В это время машины стояли, и я отсыпался. Тем более что первую вахту после порта вся тяжесть приходилась именно на меня. Остальные кочегары маялись похмельем. В общем, подумать о новом проекте в дороге, как я наивно собирался, не получилось.

Но все когда-то кончается, кончилось и моё путешествие. Невероятно буднично. Просто через час после того, как я в очередной раз погрузился в чёрный провал без сновидений, заменявший мне сон в последние недели, меня снова разбудили и погнали выгружать груз…'