— Это хорошо, что вы ее так любите, Юра. Я сам ради Сарочки пошел на многое, и я понимаю вас и верю вам. Но у вас просто не хватит денег! Им нужно сто пятьдесят тысяч уже к концу будущего года. В Нью-Йорке на стрептоциде вы заработали тридцать пять тысяч рублей. За год. Это много, Юрий, но тут нужно раз в шесть больше. И осталось чуть больше года. Вот, почитайте! — и он протянул мне листок, где подробно освещалось финансовое состояние семьи Ухтомских.

Я почитал. М-да-а… Засада! А ведь они, наверное, и не знают, что этот самый Лисичянский не только закладную на дом имеет, но и векселя Дмитрия Михайловича скупил… Похоже, приглянулся ему их дом. Ну да ладно, обдумаю все на досуге. Надо потенциального тестя как-то из беды выручать…

— Спасибо вам, Ян! — поблагодарил я, вставая и кресла. — Это была очень своевременная информация. И я оценил ваше мужество. Другой, кто гнался бы за приданым и связями, мог и вспылить. Но не я. Спасибо!

И я протянул ему руку. Он не колеблясь пожал ее. Эх, наивный… Ведь, если бы я был тем отморозком, которым он меня рисует, сейчас было бы самое удобное время притянуть его к себе и полоснуть по горлу бритвочкой. Или просто рубануть ребром второй ладони по горлу.

— Вы не против, Ян, если я возьму этот листок? Хотелось бы еще подумать на досуге.

— Забирайте, конечно! — махнул он рукой, — это копия. Специально для вас.

Прежде, чем покинуть кабинет, я, под понимающим взглядом Гольдберга снова зарядил револьвер и спрятал его в кобуру-карман.

* * *

— Так что у вас за радость, Ян? Что празднуем? — уточнила Наталья Дмитриевна у сияющего, как новенький золотой червонец, Гольдберга.

— Радость не только у нас! — ответил он мне, — но и у вас, Наталья Дмитриевна.

Недоумевающий вид Натальи Дмитриевны лучше всяких слов говорил, что она о причине для радости не ведает. Поэтому Гольдберг продолжил:

— Пришло разрешение на покупку заводика. Мне разрешили его купить. И теперь «Электрическому Клубу Новороссии» есть, где собирать электромобили. Выпьем же за это, друзья!

Мы охотно выпили. Но потом я уточнил, причем тут Наталья Дмитриевна.

— Она тут решала один деликатный вопрос. И теперь ее задача выполнена, так что она может возвращаться в столицу! — все так же сияя, ответил Ян.

* * *

Вечером, когда обед у Гольдбергов закончился, мы с Натали дружно решили не брать извозчика, а прогуляться до дому. Во время прогулки она выглядела как угодно, только не довольной успешным окончанием сложного дела.

— Простите, Наталья Дмитриевна, но у меня к вам неожиданный вопрос.

— Я слушаю вас, Юрий!