— Бежите[2] отсюда, пока я добрый! — сказал я им, указывая направление стволом.

И тут один из них, видимо, вообразил, что он не кто-то, а настоящий ганфайтер. И завозился, доставая свой револьвер из-за ремня. За то время, что он его доставал, я мог пристрелить его трижды, но зачем мне лишние проблемы? Я подождал, пока он вытащит свою пушку на свет божий, и мой наган плюнул огнем еще раз. Налетчик завыл и выронил револьвер, обхватывая пострадавшую кисть руки.

— У меня осталось всего три патрона! — вежливо и тихо напомнил им я. — Так что следующая пуля будет в лоб.

— А ну брысь, я сказал! — видя, что они все еще «тормозят», заорал я. И топнул ногой, как на шкодливых котят. Все трое, не сговариваясь, рванули обратно в подворотню.

Тут вдалеке раздался полицейский свисток. Я подумал было тоже убежать, но глянул на Натали и понял, что предстоит остаться.

* * *

Когда объяснения с полицией закончились, мы добрались до дома на извозчике.

— Вы, Юрий, были как настоящий рыцарь, герой девичьих грёз! — прошептала мне Натали и, потянувшись, поцеловала в щеку.

Из мемуаров Воронцова-«Американца»

'… Вот так и сложилось мое решение о переезде на Север. Поначалу была просто мысль, как же помочь Натали и ее семье выпутаться из проблем. Но чуть позже, когда я разжился информацией и оценил перспективы бизнеса в тех местах, я неожиданно для себя понял, что не смог бы найти для своего дальнейшего бизнеса лучшего места, чем устье реки Сороки, сколько бы ни искал.

И я потихоньку начал разрабатывать планы переезда туда. Не только моего, разумеется, но и всей команды…'

Одесса, 31 августа (12 сентября) 1897 года, вторник

— Не гони так шибко, дай городом полюбоваться! — душевно попросил Марк Вальдранд извозчика. — Два года дома не был!

В России этот день считали последним днем лета, но в Европе, где Марк провел последние два года, он был уже началом осени. Погода была соответствующая — уже не жаркая, а просто теплая. Так что для прогулки по любимому городу, по которому, честно говоря, он жутко соскучился, погода была идеальной.

На Торговой улице, за два дома до конторы дедушки, довольно известного в Одессе Рабиновича, по прозвищу «Полтора жида», Марк рассчитался с извозчиком и дальше пошел пешком. Надо было подготовиться, разговор с дядей предстоял нелегким.

— Что, ностальгия замучила? — сварливо спросил его родич, словно стремясь оправдать ожидания Марка. — Приехал среди каштанов и акаций погулять? А учиться кто вместо тебя будет?

— Здравствуйте, дедушка, я тоже по вам сильно соскучился! — ответил Вальдранд. — А сюда я приехал как раз для учебы. Вернее, не я один приехал, нас по этому делу целая команда в Одессу прибыла.