Катерина затаилась и старалась раствориться с самой тенью. Никто не помешает ей уехать сейчас. Пусть этот кудрявый индюк даже не надеется!

Никита замер у входа, явно прислушиваясь и всматриваясь в темноту. Господи, да ведь он же сейчас увидит её следы на снегу, которые ослабшая метель ещё не успела сравнять!

Но, может, Никите не хватало ума, или слишком густая тень не давала разглядеть что-либо – он ничего не заметил, потоптался у входа и зашагал прочь, скрипя сапогами.

Катя с облегчением выдохнула. Убедившись, что Никита больше не вернётся, и поблизости никого нет, она поспешила закончить приготовления к поездке.

Лошадь бодро затрусила по начищенной тропе, но в лесу её прыть слегка поубавилась. Дорогу там успело замести.

Свет фонарей посёлка остался позади, и темнота едва развеивалась далёкими огнями мегаполиса. Летящий реденький снежок превратился опять в плотную завесу метели. Ветер усилился, и буря по-новой взялась за своё буйство.

Глаза заслезились. Катя с упорством вгляделась сквозь непогоду, улавливая знакомые силуэты деревьев. Лошадь пришлось повести медленно, чтобы ничего не пропустить. Внутри зашевелился страх сбиться с пути и замёрзнуть, но Катерина приказала себе ничего не бояться, потому что кроме неё деду Кузьме больше никто не поможет.

Ледяные порывы грозили выбить из седла и замести снегом. Резкие потоки рвали шапку и морозили лицо с шеей. Разум стал твердить о глупости решения ехать ночью по лесу в такую метель.

Тоненькая иголочка паники вонзилась в сознание. Сколько же времени прошло с момента отъезда?! Как жаль, что старенькие отцовские часы сломались ещё прошлым летом, сейчас они бы здорово пригодились. Такой аксессуар в посёлке слыл большой редкостью.

Катя притормозила лошадь и пристально пригляделась. Сквозь тьму ночи и снегопад чернели силуэты корявых дубов. Ветви сетью опутывали слабо подсвеченное огнями мегаполиса небо. Меж стволов стеной кустилась поросль.

Она знала это место. Летом здесь росло много грибов, и чтобы добраться сюда, приходилось сворачивать с дороги и углубляться в чащу.

Сердце ёкнуло. Неужели она где-то пропустила поворот?!

Катя повернула лошадь обратно, чтобы найти дорогу. Сохранять спокойствие теперь стало сложно, ведь утекало драгоценное время.

Глаза заболели от перенапряжения и усталости.

Вот, тот куст рябины. От него нужно идти пятьдесят шагов в сторону тех стройных сосен, которые теперь терялись во мгле. У сосен растёт старая приметная берёза, её и-образная ветвь указывает направление к дороге.

Так двигаясь от ориентира к ориентиру, Катерина не теряла уверенность, что вот-вот окажется снова на дороге, но этого не произошло. Со всех сторон сгустился непролазный бурелом.