Как же так?! Она знала этот лес лучше, чем саму себя! Каждое дерево, пенёк и куст… Точно неведомые силы принялись мешать и сбивать с пути. Но всё объяснялось куда проще: темнота и пурга не давали определять точно, куда следовать.

Не смотря на тёплую одежду, холод пробрался к коже. Дублёнка, доставшаяся от матери, равно как и шерстяные гамаши, спустя столько времени поизносились и уже не так сберегали тепло. Пальцы в истончившихся варежках онемели.

Впереди блеснули яркие огни. «Добралась!» – обрадовалась Катя и замолотила пятками лошадиные бока.

Но радость продлилась до момента, как пришло понимание того, что фонари горят слишком ярко для масляных ламп, а их свет не рыжеватый, а синий.

Катерина притормозила лошадь.

Уж не горожане ли там?

Глаза напряглись в поисках деталей, но кроме огней ничего подозрительного меж деревьев не замечалось.

Снег вокруг мерцал синеватой россыпью звёзд. Блестящие искорки танцевали в воздухе.

Волосы на затылке зашевелились, а дыхание сбилось. Тело теперь задрожало не только от холода, но и от страха, что накатил при виде необъяснимого явления. Неужели аномалии добрались до этих мест?!

Лошадь шагнула на полянку, закрытую пышными елями от ветра, и остановилась. Катя застыла в седле. Посреди поляны чёрным пятном на снегу лежал человек.

Непослушное сердце зашлось в неистовом ритме.

Незнакомец не шевелился.

Катя спешилась и прокралась к распластанному телу, стараясь не скрипеть сапогами. Она присела на корточки и склонилась над лежащим. Им оказался молодой мужчина. Призрачно белое лицо напоминало облик алебастровой скульптуры в главном зале у старосты.

Катя стянула с руки варежку, и осторожным движением дотронулась до холодной шеи незнакомца. Под пальцами ощущался едва уловимый пульс. Жизнь висела на волоске. Вот-вот замёрзнет! Но как же он здесь оказался? А самый главный вопрос: кто такой этот мужчина?

Взгляд скользнул по волосам и одежде. В посёлке мужчины подстригались всегда коротко, и редко кто носил отросшие волосы. А незнакомец мог похвастаться шёлковыми блестящими прядями, которые ветер перебирал словно перья. Все Катины соплеменники носили одежду, повидавшую виды, местами заплатанную, местами грубую и затёртую, и ни у кого не водилось таких дорогих собольих воротников на мягком длинном чёрном пальто, замшевых перчаток и новых сапог.

Неужели это горожанин?! Но откуда он здесь взялся, один и без транспорта?

От волнения стало жарко. Руки вспотели, щёки запылали, пульс застучал в висках. Прежде горожан никто просто так не видел. Это случалось лишь во время их нападений. Враги являлись группой, все экипированные в чёрную форму наподобие доспехов, и лица всегда закрывали специальные маски.