Или, речь не о биохимии? Не зря же почти во всех земных культурах в том или ином виде упоминают жизненную силу: ци, вита, жива и множество других терминов, которыми оперируют разного рода духовные наставники. И то, что подавляющее большинство из них Лёха считал шарлатанами, не отменяло явление как таковое.
Что если демону для жизни требуется не только опустошать местных магов, но и нечто иное? Наверное каждый испытывал в своей жизни чувства, дающие необъяснимую силу. Ярость, заставляющая биться даже полумёртвых бойцов; влюблённость, когда после суток на службе летишь к девушке, не ощущая усталости; даже страх, из-за которого человек способен одним прыжком перемахнуть двухметровый забор. Может, дело не только в адреналине и гормонах, но и в чём-то, что пока не научились определять учёные его родного мира?
— То есть ты предлагаешь мне драться и трахаться? — уточнил Стриж.
— ДА, — чудовищный голос в сочетании с улыбкой Розалины вызывал скорее нервозность, чем желание. — ЖИЗНЬ. ПИЩА.
— Не худший вариант, — проморгавшись от цветных кругов перед глазами, признал Лёха. — Главное, чтобы не одновременно.
Молчание демона он принял за знак согласия.
— Слушай, а что там было с драконьей мордой? — задал Стриж занимавший его вопрос. — Куда ты пропал? Я прямо соскучиться успел.
— ВРАГ. СЛАБ. СКРЫТЬСЯ.
— Скрыться, — морщась, повторил Лёха.
Дракон — враг демонов. Охренеть сказочка. Интересно, а с единорогами и феями они в нейтралитете, или тоже в контрах?
Задавать этот вопрос он благоразумно не стал. Слишком били по мозгам ответы. Хлебнув воды, он встал и навьючился рюкзаками. Тело вполне восстановилось и, если не считать раскалывающейся головы, он был готов продолжить путь.
— А мы с тобой можем поговорить позже? — попросил он демона. — Мне нужен перерыв.
Демон ничего не ответил, но Розалина исчезла. Головная боль немного ослабла, но не прошла.
— Полцарства за цитрамон, — сквозь зубы процедил Лёха, шагая через лес по направлению к Лауре.
* * *
Сидор — жаргонное прозвище армейского вещмешка или рюкзака.
Глава 20
Оставшаяся часть пути прошла без приключений, если не считать встречи с волком. Животное, и без того не жаждущее нападать на опасную добычу в сытое летнее время, наблюдало скорее из любопытства, чем из гастрономического интереса. А когда демон издал глухой утробный рык из Лёхиной глотки — припустил прочь, поджав хвост.
Тупая боль в голове утихла, но исчезать и не думала, превратившись в постоянную спутницу Стрижа. Тот пытался поговорить с демоном о нормах поведения в чужой черепной коробке, но тот проскрежетал «УЧИТЬСЯ» и на том диалог завершился. Чему этот гад там учился, и почему при этом заставлял чувствовать себя Понтием Пилатом, осталось загадкой.