— Можно и так сказать. На колени, — хрипит один из охранников. — Руки за голову.

— Не хочу. Доложите обо мне. И давайте, это, будем повежливее друг с другом. Ночка нервная выдалась.

— Да мы уж слышали. Стой на месте, понял? Меч не трогай.

— Само собой. Я с миром пришёл, если что. Пословицу помню.

— Какую ещё пословицу? — хмурится охранник.

— Всем известную. Кто с мечом к нам придёт, ну и так далее. Я же не дебил, чтоб с оружием в руках в Кремль вламываться.

— На мотоцикле сюда тоже нельзя, но ты приехал.

— М-м, ну да. Это чтобы вы меня сразу заметили, — улыбаюсь я.

Приходится подождать. Вот так с ходу попасть на приём к императору — задачка не рядовая. Но я тоже, так сказать, не рядовой. Тем более, успел убедиться, что в Кремле обо мне уже знают.

Да хорошо, причём, знают. Наверняка спецслужбы доложили о том, что случилось в Мытищах. А случился там форменный пиз…

Ух ты. Танк.

Я не шучу, если что. Охрана Кремля пригнала откуда-то боевой танк и беззастенчиво направила ствол на меня. Крутая машина. Там не только толстая броня, но и куча артефактов, защищающих от магии. Сейчас отключённых, понятное дело.

«Можешь гордиться, — бурчит Дюббук. — Тебя воспринимают как большую угрозу».

«Это точно. Вряд ли кто-нибудь удостаивался подобной чести».

«В одиночку оказаться под прицелом танка, стоя на Красной площади?»

«Вот именно».

Кроме танка, прибывают полицейские на нескольких машинах и выстраивают оцепление. Убежать теперь не выйдет. Да я и не собирался.

Пока стою и прохлаждаюсь, оцениваю своё состояние. Не очень понимаю, что со мной. Антиядро как будто стало немного другим. Неужели…

Ну да. Походу, оно напиталось той самой светящейся энергией. И не спешит её пожирать, как обычную ману. Хранит в себе.

Интересно, я могу её выпустить? И если могу, то что произойдёт? Такая же дичь, как в Мытищах?

Нет уж, пробовать сейчас точно не буду. Надо спокойно стоять. Ребята вокруг и так нервничают.

У меня в кармане звонит телефон. Медленно и осторожно достаю его из кармана и показываю напрягшимся охранникам.

— Я отвечу. Да, красавица?

— Грёбаный псих! — орёт в трубку Лиза. — Ты что творишь⁈

— Рад, что ты пришла в себя. А что я творю?

— Огромную глупость. Одну за другой. Ты должен был никому не рассказывать о себе и сидеть тише воды… — Караева вздыхает. — А теперь ты стоишь у Спасских ворот под прицелом танка.

— Откуда ты знаешь? — удивляюсь я.

— Тебя по телевизору показывают. В прямом эфире.

— О, правда?

Оглядываюсь и вижу возле полицейского оцепления нескольких журналистов. Операторы с камерами и репортёры с микрофонами. Машу им рукой. Лиза, похоже, видит это на экране и негромко матерится.