Такие дела.

И что мне теперь делать? Склонить голову и согласиться на условие? Или честно признаться, что эта хрень всё равно не сработает?

Во втором случае Пётр Романович может решить, что лучше меня всё-таки прикончить.

— Раздумываешь? — спрашивает он.

— Вроде того.

— В этом нет смысла. Я не даю тебе выбора. Либо кровавая клятва, либо нам придётся попрощаться.

Ну да, так я и думал. Что ж, раз выбора нет, то ладно.

— Воля ваша, государь, — говорю я и для вида грустно вздыхаю. — Принесу клятву.

— Сделаешь это прямо сейчас. Завтра я подумаю, что с тобой делать.

Император приподнимает руку и творит какое-то простое заклятие. Наверное, как раз призывает своего демоника.

— Никакие спецслужбы больше не будут тебя преследовать. Информация будет засекречена. Если кто-нибудь окажется настолько глуп, что попытается тебя схватить — можешь немедленно звонить.

— Кому?

— Номер телефона тебе дадут. Считай, что отныне ты под моей личной защитой.

— А что насчёт Садеева и Караевой? — спрашиваю я.

— Их не тронут. Сегодняшний инцидент в Мытищах будет замят.

— Спасибо, государь, — я глубоко киваю. — А можно мне увидеться с Антоном?

— Нет, — отрезает Пётр Романович, но тут же смягчается: — Не сейчас, по крайней мере.

Он поднимается, показывая, что разговор окончен. Я тоже встаю и тараторю, пока государь не ушёл:

— Разрешите ещё вопрос, ваше величество.

Он коротко кивает.

— Кто убил ректора МГУМИ? И за что?

— Неприятный случай, — мрачнеет император. — Его убил тот, кто хотел тебя использовать. Будь уверен, он понесёт наказание.

— Позвольте мне его наказать!

— Хм… — Пётр Романович ненадолго задумывается. — Возможно, я так и сделаю. В конце концов, надо испытать твою решимость. Увидимся позже, Дима.

— Всего доброго, ваше величество.

Я кланяюсь, и государь покидает кабинет. Я остаюсь один, в лёгком смятении.

Встреча прошла не совсем так, как я планировал. Думал, что смогу бравировать своей антимагией и даже слегка надавить, если потребуется. Ага, хренушки — владыка оказался гораздо твёрже и опаснее, чем я себе представлял.

С другой стороны, я всё равно победил. Жив остался, главное. Избавился от преследования специальных служб. То, что придётся работать на императора — не страшно. Можно надеяться, что придётся выполнять миссии государственной важности, а не страдать всякой фигнёй.

Через полминуты в комнату заходит слуга и коротко кланяется:

— Прошу за мной, господин.

Молча следую за лакеем, а за мной следует пара охранников. Уже без оружия в руках, просто как почётный конвой. Но они наверняка готовы действовать, в случае чего.