— Слезай с мотоцикла! — приказывает капитан гвардейцев. — Руки за голову!

— Я здесь по приказу императора, милейший, — мотоциклист расплывается в нахальной улыбке. — Вот, зацени.

Он достаёт из-за пазухи документ и протягивает.

— Подойди, не бойся. Я не трону. Бумажка тоже не кусается. Аби, убери цепи.

Мотоцикл рычит мотором и будто нехотя втягивает в себя цепи. Те зловеще звякают об камни двора.

Семён, спрятавшись за поленницей, глядит на сцену во все глаза. Ну ничего себе! Так это не просто псих, а псих от императора! Уж не тот ли, который позапрошлой ночью на Красную площадь вылетел?

Тот ведь тоже был на мотоцикле…

Капитан не спешит подходить. А потом граф Орловский снова появляется в окне и смотрит на пришельца. Семён видит, как Геннадий Сергеевич бледнеет и матерится сквозь зубы.

— Могильный! Неужели это ты? — кричит граф.

— О, ваше сиятельство! — Могильный поднимает голову. — Я к вам с поручением от его императорского величества. Пропустите, пока я добрый.

— Что ты себе позволяешь, ублюдок⁈ — вопит Орловский. — Как ты посмел ворваться…

— Эй, эй! Потише, ваше сиятельство, — прерывает его Могильный. — У меня приказ. А вот эта бумага даёт до фига полномочий. Мне при ваших людях озвучить, зачем я приехал, или лучше поболтаем наедине?

Геннадий Сергеевич скрипит зубами так, что на весь двор слышно. Семён никогда не видел графа таким растерянным.

— Убрать оружие! — наконец, приказывает он. — Семён, проводи в гостиную.

— Хорошо, ваше сиятельство!

Дворник без особого желания вылезает из-за поленницы. Ратники убирают автоматы, но расходиться не спешат.

— Абигор, место. Никого не трогай, понял?

Мотоцикл издаёт какой-то неуверенный звук, а Могильный смеётся.

— Ребята, не советую к нему подходить. У него сегодня настроение не очень. А вот у меня пока хорошее! Лучше не портите. Кто из вас Семён?

— Я, — несмело поднимает руку дворник. — Идёмте, господин.

— Называй меня магистр, — отвечает юноша. — Магистр Дум.

— Магистр Дум? Как покойника?

— Считай, что я его наследник. Давай, веди в гостиную. Кофе сделаешь? А ещё я бы пожрал чего-нибудь.

— Я передам слугам, магистр, — удивляясь наглости гостя, кивает Семён.

* * *

Ух ты.

Войдя в дом Орловского, я даже присвистываю. Роскошно. Прям очень по-дворянски — повсюду золото, хрусталь и редкая древесина. Я не разбираюсь, но на вид редкая.

— Про кофе не забудь, — говорю напоследок ошарашенному Семёну.

— Конечно, магистр.

Что-то причитая под нос, он выбегает из гостиной. А я вальяжно падаю на диван. Чувствую себя даже вольготней, чем дома. В конце концов, я пришёл карать и требовать, могу себе позволить отпустить на время внутреннего отморозка.