Ну, не миллиард конечно. Но дофигища. И Смирнов, пожалуй, лидирует среди желающих со мной пообщаться.

Звоню ему сам и предлагаю встретиться возле кабинета приёмной комиссии.

— Дима! — ко мне вдруг подлетает красивая рыжая девушка. — Можно с тобой сфоткаться?

— Чего? Зачем?

— Ну просто. Ты же теперь знаменитость. Я Аня, кстати.

— Здравствуй, Аня. Так, смотри — обращаться ко мне надо магистр Дум. Это первое. Второе — сфоткаться со мной нельзя. Я тебе не памятник. Третье — завтра вечером у нас свидание. Может быть, там сделаем пару снимков.

С каждой моей фразой рыжая Аня всё больше теряется, а на слове «свидание» аж пищит и подпрыгивает. Как мышка, которая увидела кота.

— Свидание⁈

— Ага. Романтическое. Запиши свой номер, — протягиваю ей свой телефон. — Только быстро, я спешу.

— А… разве студентам можно встречаться с магистрами?

— Почему нет? Мы с тобой оба совершеннолетние. Давай, записывай.

«Кобелина!» — хохочет в мыслях Дюббук.

«Блин, она сама подошла. Я не смог с собой совладать».

«Так тебе Лизы точно не видать…»

«Думаешь, дело в этом? В том, что я всё время с разными?»

«Дум, ты дурак? — ласково спрашивает Дюба. — Конечно! Она хочет, чтобы ты был только с ней».

«Э-э… Ты для меня прям открытие сделал».

«Она была права. Ты точно тупой. Даже я это заметил».

«Прикуси язык, рогатый! Надо над этим подумать».

«Ага, подумай, — ехидничает Дюббук. — Если получится».

Блин, а Дюба прав, что ли? Ведь если вспомнить слова Караевой, она действительно на это намекала. И всякий раз выражала недовольство, когда я рассказывал о своих похождениях.

Почему-то я думал, что выставляю себя крутым мачо. Но Лизе, видимо, нужен другой. Единственный и верный.

Смогу ли я таким быть?

Ой, сомневаюсь… Но и отказываться от мечты овладеть своей царицей тоже не хочу.

Кажется, мне предстоит очень непростое решение.

Но не сейчас. Влажные фантазии, кыш из моей головы!

— Валерыч, привет! — когда встречаю его у приёмной, протягиваю руку.

— Привет, — тот несмело пожимает мою ладонь. — То есть, здравствуйте, магистр.

— Ай, да перестань. Наедине можешь звать меня Диманом, как раньше. Короче, слушай — меня не допустили к турниру в память о магистре Думе, потому что я теперь сам магистр. Вместо меня пойдёшь ты.

— Чего? — Смирнов моментально бледнеет.

— Того! Я хочу, чтобы мой друг победил в память о другом моём друге. Нормально же? Пойдём записываться.

Путём недолгих уговоров Валера соглашается участвовать. А я обещаю научить его крутым боевым заклятиям и выдать гору печатей. Правила не запрещают их использовать, как и в обычных дуэлях.