Я подскакиваю первым и хватаю его за плечо. Начинаю вытягивать ману. Граф этого не ожидает и резко падает обратно, расширив глаза.

— Не дёргайся, — приказываю, убирая руку.

— Что здесь происходит⁈ — на кухню врывается Кирилл.

— Свали на хрен отсюда, — рычу я.

— Ты мне не указ, сопля!

О чёрт. У меня срывает крышу. Потому что в голове сразу воскресает тысяча Диминых воспоминаний. Кирилл всё время называл его соплёй. Почти никогда по имени, только так.

Не могу противиться гневу. Придётся выпустить его на волю.

— Дюббук! Наваляй ему! Только не убивай.

Пыщ! Дюба мигом бросается в драку. Кулаки мелькают, как молнии, и уже через несколько секунд Кирилл валяется на полу в отключке. Разбитое лицо сочится кровью.

— Хватит, хватит.

Владимир и остальные, к счастью, не пытаются вмешаться. Поняли, наверное, что с нынешним мной шутки плохи.

— В общем, мне всё понятно, — говорю я. — Сидите здесь. Не смейте покидать квартиру. Когда узнаю волю императора, приеду. Пока, ублюдки.

Напоследок хлопаю графа по плечу, вытянув ещё немного маны. Переступаю через Кирилла и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью.

Же-есть. Я и подумать не мог, что всё настолько хреново. То есть, я заранее знал, что в семье меня ненавидят, и испытывал такое же ответное чувство. Но причина оставалась для меня секретом.

А теперь этот секрет раскрыт. И я вообще не в восторге.

Нет, я всё понимаю. Проклятие реально суровое. И да, рассмотреть вариант избавиться от младенца, чтобы снять его — возможно. Но чтобы вся семья на это согласилась?

И даже мать! Родная мать, чтоб её!

Не могу уложить это в голове.

Только отец, которого я никогда не знал, пошёл на жертву ради меня. Умер напрасно. Лучше б он остался жив и защищал Диму от всех остальных.

Конечно, он не знал, что от проклятия так просто не избавиться. Поэтому винить его не в чем. Наоборот, он сделал всё, чтобы спасти сына от смерти. Отдал самое ценное — собственную жизнь.

«Папа Дум грустно?» — спрашивает Бугорос.

«Папа Дум в ярости».

«А чего ты так паришься? — вклинивается Дюббук. — Это ж даже не твоя семья».

«Да, я понимаю. Просто телу не прикажешь. Эмоции, дружище. Не могу с ними совладать. Пойти напиться, что ли».

«Тебе в универ завтра. Лекции вести».

«Когда это меня останавливало? Ну да ладно, бухать не вариант. Поеду лучше домой».

Утром меня вызывает к себе император. Точнее, он сам приезжает ко мне — невиданная почесть.

Ладно, шучу. Его величество поехал куда-то по делам, и его лимузин сделал остановку у моего дома. Мне позвонили и приказали немедленно спускаться.

— Доброе утро, великий государь, — бормочу я, залезая в тачку.