Крики, вопли, заклинания! Все Могильные, кроме матери, вдруг ополчаются против меня. Граф Владимир выхватывает из-за пазухи кинжал.

Они что, решили всем скопом на меня наброситься?

Дюббук, видимо, считает так же. Пыщ! Он появляется в клубке чёрного дыма и разминает шею, готовясь к драке.

— Алло, семейка, — говорю я. — В себя придите. На меня нельзя нападать.

— Ты ударил моего сына! — восклицает граф.

— Он первый напал. Ты что, слепой, дядя? Уберите нахрен оружие и магию тоже! А то я за себя не отвечаю.

— Что же вы творите⁈ — со слезами восклицает мать. — Хватит, перестаньте!

— Тихо, — бурчит Владимир, но потом приказывает: — Успокойтесь все. Это недоразумение. Кирилл сам виноват.

А, точно. Моего двоюродного брата зовут Кирилл.

Он, кстати, в порядке. Только до сих в шоке. Сидит на полу, держится за грудь и во все глаза смотрит на Дюбу.

— Чё зыришь? — рычит тот.

— Д… д… Демон?

— Чему ты удивляешься? — глухо произносит Владимир. — Мы всё слышали, что Дима стал демоником. Встань, не позорь меня!

С некоторым трудом Кирилл поднимается, но предпочитает остаться у стеночки. Впрочем, встать ему больше и некуда. В комнате мало места для шестерых человек и одного демона.

Вздохнув, я говорю:

— Короче. Я сам собирался приехать к вам, чтобы поболтать насчёт проклятия. Потому что да, я действительно ничего не помню.

— Тебя избили? — мама делает шаг ко мне.

А я, наоборот, отшагиваю от неё.

— Не делай вид, что тебя это волнует, — хмурюсь я. — Насколько я помню, ты жалела, что я вообще родился.

— Это не так!

— А как? Не отвечай, мне пофиг. Ваше сиятельство, мы можем поговорить наедине?

— Где здесь можно поговорить наедине? — картинно разводит руками граф.

— На кухне. Айда.

Дюба исчезает, напоследок пригрозив Кириллу кулаком. Мы с Владимиром заходим на кухню и садимся на скрипучие табуретки.

— Да уж, — морщится мой дядя. — Мне жаль, что тебе пришлось жить в таких условиях.

— Верю-верю. Как будто вы не знали, что эта квартира в дерьмовом состоянии.

— Я не думал, что в настолько дерьмовом. Всё-таки Москва…

— В Москве хватает бедных и опасных районов. Это один из них, если что. Добро пожаловать в столицу! — я хлопаю в ладоши. — Ладно. Поживёте здесь какое-то время, пока я не пойму, что надо делать.

— В каком смысле — что делать?

— Ну, что император хочет от вас. Предположения есть, но я не уверен. Думаю, на днях получится с ним встретиться. Вернее, он сам меня вызовет. Короче, не помрёте! Теперь рассказывай, дядюшка, — я смотрю Владимиру в глаза. — Что значит — я источник проклятия?

Поёрзав на стуле, он отвечает: