— Всем доброго дня, — сказал недорыжий. — Алфёров моя фамилия, Константин Сергеевич. Начальник полиции города Переславль-Залесский. Прошу проследовать за мной.

— Опять? — я поднялся с кресла. — Разве в прошлый раз мы не уяснили, что арестовывать меня имеет право лишь…

— Нет-нет, Ваше Сиятельство, — перебил меня Алфёров и натянуто улыбнулся. — К вам претензий ровно никаких. У нас есть ордер на арест Ксении Константиновны Рыжиковой.

— Ой, — побледнела Ксюша.

— Прямо-таки ордер? — уточнил я, лукаво прищурившись. — И вот прямо-таки на арест?

— Согласно поставлению мэра города, — Алфёров пропустил мой вопрос мимо ушей, — нам надлежит доставить Ксению Константиновну для дачи показаний.

— Дайте-ка угадаю. В мэрию?

— Верно. Если желаете, то можете её сопроводить.

— Ну конечно же я желаю.

Я подал пребывающей в прострации Рыжиковой руку, помог ей встать, а затем крепко взял под локоток.

— Эх, вы, — сказал я Алфёрову. — Напугали мне сотрудника ни за что ни про что. Почему нельзя было своими словами сказать-то, а? «Приходите знакомиться». Я ведь так и так сегодня к вам собирался, и даже пообещал сотрудникам выездное мероприятие. Михаил Михайлович? Андрей Юрьевич? Шапочка? Пойдёмте, коллеги. Господину мэру не терпится обсудить с нами финансирование «конторы»…

* * *

Незадолго до этого

— Позор! — Иван Геннадьевич уже в десятый раз пересматривал завирусившееся видео. — Позор! Позор!

— П***ц, — прошептал мэр и выключил запись.

Отложил телефон, закрыл глаза и сильно-сильно сдавил ладонями виски.

— Началось…

По долгу службы, Терентьев имел личное дворянство. Но только лишь по долгу службы! Для галочки. Просто потому, что не может мэр целого города по пути к своему креслу не выслужиться хотя бы до самой нижней ступеньки имперского аристократического общества.

И всё! На этом его личная связь с дворянством заканчивалась. Да, он часто общался с аристократией и крутился среди этих людей, но сам себя к ним никогда не причислял. И даже дистанцировался! Причём, — на минуточку, — специально!

А всё дело в брате.

Брате, которого ему вряд ли когда-нибудь простят. В девяностые тот сподобился купить себе титул барона и теперь являл собой члена прослойки нового русского дворянства. И с тех пор всем вокруг было наплевать на то, что Терентьев не общался с братом вот уже несколько десятков лет. Всем плевать на то, что сразу же после своего назначения Иван Геннадьевич попросил брата уехать из города, чтобы не пошли кривотолки. Всем плевать на то, что ни один из Терентьевых никогда не помогал другому.

Всем плевать. Абсолютно всем…