В компании ребят из лейб-гвардии он прибыл на задержание графа уже через несколько часов после нашего звонка. Как раз в тот момент, когда «контора» наказывала Егора Егоровича по-своему. Жаль только, что не удалось подвергнуть его «шпицрутену». То есть ивовые прутики в теории мы найти могли, конечно же. А вот строй солдат… ну… всему своё время.

— Ха! — тут до меня дошла ещё одна мысль. — Смотрите как получается. Граф построил идеальную теневую бизнес-модель, так?

— Так, — согласился Панкратов, утирая с усов горчицу.

— Устроил настоящую кормушку для многих и многих закупщиков, а погорел на господине Домогацком, единственном честном дорожнике в Империи. Ну что это, если не ирония судьбы?

К слову, о метафизике и тонких материях. Карма пока что никак не отреагировала на посадку графа, и Слеза разряжена в чепуху. Как? Почему? Понятия не имею. Возможно, энергия поступит чуть позже, а возможно не поступит вообще. Так что вопрос о том, как выжимать энергию из антикоррупционной деятельности пока что остаётся открытым.

Как, впрочем, и вопрос невиновности моего отца. Расследование его дела тоже не сдвинулось с мёртвой точки. Ну… ничего страшного, я мальчишка упорный.

— Ну что? — улыбнулся я и поднял стакан с лимонадом. — За нас?

— За нас!

Сотрудники «конторы» чокнулись. На этом конструктивный диалог себя исчерпал и настало время для эмоций. Правда эмоционировал в основном Шапочка.

— Какая же сволочь этот ваш граф, — не скрывая гримасу отвращения сказал он. — До сих пор поверить не могу. Как же можно? Как можно жить здесь и своими собственными руками устраивать эти… эти… кровоточащие язвы на теле города? Ему же было больно! Он же молил о пощаде все эти годы! Он страдал! Он…

Тут Виталик вдруг резко распахнул глаза, отложил огрызок хот-дога и поднялся с кресла.

— Вы слышите? — спросил он. — Слышите, да?

— Нет.

— Слушайте!

Я честно прислушался, но не услышал ровным счётом ничего. Остальные, судя по лицам, тоже не понимали о чём речь.

— Слушайте-слушайте, — Шапочка перешёл на восторженный шёпот. — Переславль говорит…

Тут он резко указал рукой в сторону реки и по какому-то необъяснимому стечению обстоятельств именно в этот момент над водой подпрыгнул целый косяк мальков. Ещё один жест, — на сей раз Шапочка уткнул палец в небо, — и сверху раздалось утиное кряканье. Ещё один, — Виталя сжал кулаки перед собой и зажмурил глаза, — и на нас налетел резкий порыв ветра.

Зашуршала листва.

— Город благодарит нас, — сказал Шапочка. — На здоровье, родной, — и сел обратно.

При этом на лице парня застыла глуповатая улыбка, а на глаза навернулись слёзы. Всамделишные, и много.