Андрей возразил, мол, это не просто картинки. Шапочка заявил, что просто. Тон повысился. В какой-то момент мне показалось, что парни вот-вот перейдут к неприкрытой взаимной неприязни или того хуже, но в итоге Виталя прожал свою правду.

Сказал:

— Я из тебя человека сделаю! — и повёл Брюллова щупать воду.

Никакие возражения при этом слушать не хотел. Объяснять зачем именно им щупать воду тем более. Но как итог — ребята сидели на пирсе, свесив ноги в реку, махали проплывающим мимо лодкам и пили пиво. Брюллов — крафтовое со вкусом борща, а Шапочка «какое-нибудь, какое будет, главное чтобы местное».

Тем временем ещё одна драма развивалась между нашими прекрасными дамами. Успенской-Меренберг категорически не нравилось, как Ксюша выглядит в кадре.

— Ох и чудны крестьянские дети, — серией фейспалмов, Варвара уже стёрла с себя всю косметику. — Ну как ты стоишь? Ну чего ты сутулишься?

— Я стесняюсь.

— А чего ты стесняешься-то? Было бы чего стесняться… Нет! Слушай! Мне, конечно, очень приятно, что на твоём фоне я выгляжу ещё лучше, но всё-таки… Ну-ка сними очки!

— Эй!

— И кофту эту свою безразмерную снимай…

— Варвара! Что ты делаешь⁈

— Снимай, говорю! Я из тебя человека сделаю! Ты… ты только посмотри, какие у тебя сиськи!

— Варвара…

— Я за такие пятьсот тысяч отдала, а тебе бесплатно достались!

После этих слов Панкратов тяжко вздохнул, достал из кармана тысячную купюру и передал мне.

— Всё честно, Михал Михалыч, — сказал я. — Никто вас спорить не заставлял.

— Ох и тяжко мне с вами придётся, — продолжила тем временем Успенская-Меренберг. — Ну хоть Каринский аристократ, а иначе совсем беда была бы. Ну-ка стой ровно! Улыбайся! Улыбайся, я тебе говорю!

— Я улыбаюсь!

— Лучше улыбайся! Вот так, да! Зафиксировали! Добрый вечер, дорогие телезрители, с вами Первый Переславский. Меня зовут Варвара Успенская-Меренберг и я веду свой репортаж из…

— Ой, а можно вас об услуге попросить?

— А-ааа-а-ааай!

Никто даже не заметил, как Шапочка бросил Брюллова в одиночестве и оказался рядом с девушками.

— Чего тебе, чудила?

— Вы же на телевидении работаете, да?

— Да.

— На Первом Переславском, да?

— Да.

— А можно вас попросить добыть мне автограф клоуна Куньки и принцессы Пирожок? Мне было бы очень приятно. Дело в том, что я буквально вырос на их передаче.

— Ты… Ты что, дурак совсем? Это шоу уже пять лет как закрылось!

— Правда?

— Кривда! Ты мне ради этого дубль запорол⁈

— А где же теперь работает клоун Кунька?

— Ты нормальный вообще⁈

Тут я не смог не заметить лукавую улыбку Панкратова. И, кажется, даже понял к чему она.

— Как будто бы есть что-то в этом цирке, вы не находите? — спросил я.