— Определённо есть.

— Ребят! — крикнул я прежде, чем баронесса Успенская-Меренберг начала выцарапывать Шапочке глаза. — Бросайте всё, идите сюда! Предлагаю выпить за нас! За «контору по борьбе с лихоимством»!

И вечер прошёл восхитительно…

* * *

Вечер прошёл восхитительно, а вот следующее моё утро началось с покушения. Почти сразу же. Как был в одних трусах я спустился вниз к холодильнику, залез в него в поисках специально припасённой газировки и тут…

Тут-то на меня и напали.

— А-аааа!!! — раздался боевой рёв.

Лишь чудом я успел накастовать ледяной щит и принять на него удар швабры. Не могу сказать, что били сильно, но после этого сразу же начали остервенело дёргать — это мокрая тряпка намертво пристала ко льду.

Атаковать в ответ я не стал, потому что… Ну да! Потому что странно было бы моментально аннигилировать человека за то, что он замахнулся на меня шваброй.

— Вы кто⁈ — крикнул я, осторожно выглянув из-за щита.

— Это ты кто⁈ — крикнула в ответ дородная барышня в косынке и трениках. — Ты как сюда попал⁈

— Я Сергей Каринский!

— Какой ты, к чёрту, Сергей⁈

— Вот такой! — я указал на фотографию, что присылал отцу с Новой Земли.

Та висела прямо над обеденным столом. На ней мы с Эдиком Кретовым стояли плечом к плечу в красивых парадных мундирах на фоне здания Академия. Да, на ней мне всего двадцать, но узнать всё равно можно.

— А, — потерялась барышня. — О, — и отпустила швабру. — Так ты вернулся что ли? А где отец?

— Погодите секунду, — я развеял щит. — Давайте сперва разберёмся в том, кто вы такая.

— Так я Роза, — тётечка похлопала глазами. — Соседка. Через дорогу. У Романа Сергеевича убираюсь.

— Никуда не уходите, — попросил я. — Нам обязательно надо поговорить, — и лосём побежал одеваться. — Я сейчас вернусь!

Накинул первое, что попалось под руку и спустился обратно вниз. Соседка-Роза тем временем вполне удобно расположилась на диване и закинула ноги на пуф.

— А где отец-то?

— То есть вы ничего не знаете?

Ничего.

И в следующие полчаса нам предстояло объясняться.

Я объяснил, что отца арестовали по непонятной мне причине, на что Роза только ахала, охала и хваталась за голову. Затем уже она объяснила мне, что отец платил ей за уборку, и что раз в пару дней она стабильно к нему заходила. Раз в пару дней до недавних пор… дело в том, что Роза ездила в Иркутск. К родне, на свадьбу. Только что вернулась и потому совершенно пропустила арест моего родителя.

— А вы с отцом в каких отношениях были?

— В сугубо доверительных, Серёж.

— Ага, — кивнул я. — А может… может вы знаете, чем он в последнее время занимался?