Насчёт последнего приврал, да… а вот остальное вроде честно.

— Ещё и работать не надо, — выложил я на стол последний козырь. — Мы с господином Панкратовым сами себе прекрасные политтехнологи и потому в состоянии написать текст, который ваша прекрасная головушка произнесёт на камеру.

— Каковы мои гарантии? — Варвара Викторовна подозрительно сощурилась, забылась и машинально отхлебнула из кружки. — Фу! — передёрнула плечиками и уставилась на Панкратова. — Да как вы это пьёте?

— Гарантии, — повторил я. — Официальное трудоустройство. Как только наш юрист закончит с уставом, мы впишем вас в сотрудники «конторы». И как только мы раскроем какое-нибудь действительно громкое дело… а рано или поздно мы его обязательно раскроем… так вот! Когда это произойдёт, я лично напишу характеристику для вашего отца. Ну так что? Идёт?

Думала Успенская недолго. Однако под конец всё равно не удержалась от ремарки:

— Но мы не друзья!

— Как скажете, Варвара Викторовна, — кивнул я. — Как скажете…

* * *

В конце июля досидеть до «смеркалось» довольно сложно, а потому скажу «вечерело». Воздух мягче, свет приятней, а музыка звонче. И непрошедшая молодость ощущается с какой-то особенной благодарностью. Благодарностью кому? Да чёрт его знает. Но в моём случае, наверное, Карме.

— … благодаря господину Домогацкому, — пробубнил я, набивая текст, и пригубил пива прямо из бутылки. — Нормально?

— «Благодаря ОПЛОШНОСТИ господина Домогацкого», — подсказал Панкратов. — Лучше пиши так. А то подумают ещё, что мы чиновников выгораживаем.

— Точно.

— У тебя ноутбук от мангала не оплавится? — спросил Михаил Михайлович и перевернул шашлыки.

— Не-не, нормально, — ответил я и продолжил печатать.

А вокруг шумел обещанный корпоратив. Душевно, весело, однако не без подводных камней. К моему немалому удивлению, у «сбора команды» оказалась и обратная сторона медали. Которая потихонечку начала раскрываться прямо сейчас.

И кто бы мог подумать, что первый конфликт внутри «конторы» случится между Шапочкой и Брюлловым?

Чудак айтишник увидел в чудаке таксисте родную душу. Подошёл. С ровного места завёл разговор о компьютерных играх. Затем начал хвастаться каким-то приложением собственного сочинения, буквально заставляя Шапочку пялиться в телефон, а нарвался на тотальное обесценивание.

— Ну игра, — пожал плечами Шапочка. — Ну и что?

— Пятьдесят тысяч уникальных пользователей в день. Как только я до конца проработаю способ монетизации, который сохранял бы игровой баланс между обычными игроками и донатерами, то…

— Ой да хватит уже про эти картинки, а⁈ — взорвался Виталя. — Ты посмотри какая красота вокруг!