Эх…

Были времена.

Но возвращаемся к теме. Помимо всего вышеозначенного по Первому Переславскому шли новости. И вот ради них-то Варвару Викторовну сюда и сослали.

— Причём я совершенно не понимаю, что отец от меня хочет! Что я должна такого сделать⁈ Что нужно, чтобы он сказал: всё, достаточно, ты исправилась, возвращайся в Москву⁈

— Какая знакомая ситуация, — улыбнулся Панкратов.

— Вы перестанете меня перебивать или нет⁈ Тётка в глуши, ситуация какая-то! Что это вообще значит⁈ И кто из нас двоих сейчас рассказывает⁈

А тайник от этой грубости лишь разомлел.

— Прошу прощения, — сказал, глядя влюблёнными глазами. — Продолжайте.

— Спасибо, — баронесса неприятно погримасничала. — Только я уже забыла о чём говорила…

— Что вы должны такого сделать, чтобы вернуться в Москву, — напомнил я.

— Точно! Вот как мне тут себя проявить? Тут же ничего и никогда не происходит! А когда происходит, мне обязательно запрещают это обозревать. Про ограбление банка запретили снимать, про арест Каринского тоже, а теперь ещё и вы про Григорьева…

— Стоп! — сказал я. — Секундочку. Кто запретил вам снимать сюжет про арест моего отца?

— Так ведь это, — задумалась Успенская-Меренберг. — На самом деле никто, это я так сказала… просто снимать по той теме было нечего! Весь город сделал вид, что ничего не произошло. Никто ничего не говорит, никто ничего не понимает, никто ничего не знает. У кого мне интервью брать? И откуда?

— Понятно…

Жаль. В очередной раз я подумал, что нащупал зацепку, и в очередной раз меня жестоко обломали.

— И что мне остаётся? — продолжила жаловаться на свою нелёгкую судьбу Варвара. — Позавчера сюжет про дыру в асфальте сняла, а завтра поеду на «Экстрасенсорную Битву».

— Что, простите?

— На «Экстрасенсорную Битву», — повторила баронесса. — Они завтра где-то на берегу Плещеева серию снимать будут. Попробую взять интервью у кого-нибудь из этих ряженых идиотов, — и снова начала дразниться: — Позовите Олега! Позовите Олега!

А вот это я, пожалуй, запомню. На ус намотаю, так сказать.

Карма до сих пор не побаловала меня энергией после ареста графа Григорьева, и потому Слеза разряжена подчистую. И думается мне, что «Экстрасенсорная Битва» — это отличный способ её зарядить.

Как? Мысли уже есть, но сейчас не об этом.

— Михаил Михайлович, — я встал с кресла. — Хотел бы пошептаться с вами наедине. Налейте девушке выпить, чтобы не скучала, и отойдём.

— Сию минуту, Ваше Сиятельство.

Сказано — сделано. Варвара Викторовна осталась в цепких лапках Тка Кай Бок, а мы с тайником заперлись в комнате Брюллова.

— Хорошенькая, да? — первым же делом спросил Панкратов, а я ответил: