— Выпейте, голубушка, — Панкратов буквально вложил кружку в руки девушки. — Вам это надо, вы переволновались.

— Не ваше дело, что я здесь делаю! — крикнула Варвара и отставила коньяк.

— В таком случае и мне вам сказать нечего, — я откинулся на спинку стула и небрежно заложил руки за голову. — Я ведь до сих пор не уверен в том, что вы настоящий журналист. С чего мне вам о чём-то рассказывать? Я искренне не понимаю, кто передо мной.

— Ой, да пошли вы…

— Тха Кай Бок! — возмущённо крикнула тайка, мол, хватит уже брыкаться.

— Откровение за откровение, Варвара Викторовна, — сказал я. — Если вы действительно журналист, я обещаю вам эксклюзив. Он никак не связан с Григорьевым, но вам обязательно понравится. Итак?

— Что «итак»? — нахмурилась баронесса. — Рассказать, как я здесь оказалась? Вам это действительно интересно?

— Очень, — кивнул я.

— И вы обещаете мне материал?

— Обещаю.

— Ну… Хорошо…

И Варвара Викторовна начала свой душещипательный рассказ. Если очень коротко: молодая прожигательница жизни окончательно исчерпала лимит терпения своего папеньки. Барон Успенский-Меренберг сносил от неё многое. Разгульный образ жизни, неразумные траты, отказ работать, нежелание развиваться и прочие морально-разложенческие атрибуты золотой молодёжи.

Ну…

Тут стоит пояснить, что рассказывала Варвара Викторовна совсем не так. С её точки зрения она была жертвой, но додумать правильную картину мне труда не составило. История ведь не сказать, чтобы очень оригинальна.

Так вот! Терпел барон, терпел, но только лишь до тех пор, пока это не било по имиджу благородного семейства. Но когда доченька припарковала арендованную ламборгини между рядами брендовых шмоток и чуть было не угробила бедолагу-охранника, терпеть перестал. И послал он её в Переславль, к своей двоюродной сестре, ума набираться.

— В деревню! — очень в тему процитировал классика Панкратов. — К тётке, в глушь!

— Чего? — не поняла Варвара Викторовна, а я спросил:

— При чём здесь журналистика?

— Так ведь у меня вышка по журналистике, между прочим.

— Купленная?

— Ну, — замешкалась Успенская. — Да.

— Допустим, — кивнул я. — Но почему именно в Переславль?

— Так я же и говорю. Моя тётушка…

…учредитель городского телеканала. Первого Переславского, на минуточку!

Сетку передач я помню с детства. Магазин на диване, прогноз погоды, магазин на диване, старинные ситкомы с закадровым хохотом, магазин на диване и ещё что, пожалуй, магазин на диване. О! А ещё помню местное детское телешоу «Клоун Кунька и принцесса Пирожок». Как-то раз даже просил отца поучаствовать в нём в качестве гостя, — нарисовать там чего-нибудь или из пластилина на скорость слепить. И даже заявку отправлял.