— Безо всяких.

— То есть никаких схем?

— Никаких.

— Антоша⁈ — мэр повысил голос и вновь обернулся на дорожника. — Ты мне как на духу скажи! Воруешь, с-с-с-сука⁈ Отвечай!

— Иван Геннадич, — в ответ Домогацкий чуть было не заплакал. — Да как можно-то?

Чуть не заплакал не потому, что на него подняли голос, само собой. А потому, что про него плохо подумали.

— Да я же никогда, — сказал он. — Да вы же сами знаете.

— Знаю, — вздохнул Терентьев и сменил гнев на милость; внезапная крикливая атака результата не принесла. — Ну ты подумай, Антош. Может среди твоих крыса завелась?

— Никак нет, Иван Геннадич. Невозможно ведь это. Всё что с деньгами связано, всё через меня проходит. Сам материалы ищу, сам зарплаты начисляю, сам технику на ТО гоняю. Ни рубля мимо, Иван Геннадич. Ни копеечки.

И стоит признать, что это действительно было так.

Пускай до недавних пор в Переславле не существовало антикоррупционных ведомств, и Терентьев прекрасно понимал, что руки у него развязаны, в дорожную казну эти самые руки не лезли. И более того — мэрские руки шлёпали по рукам всех остальных. Отсюда и назначение такого человека, как Домогацкий.

Логика железная: не буди лихо. Уж где-где, а в туристическом городе вопросов к дорогам и тротуарам быть не должно. Остальная расхлябанность инфраструктуры лишь на руку, — приезжим она кажется милой, — но всё что связано конкретно с их комфортом обязано быть на высоте.

Причины предельно понятны:

Во-первых, довольный турист тратит больше денег, — это уж так повелось. А во-вторых, недовольный турист в последнее время всё чаще упивается цифровой гласностью. Отзывы пишет, звёздочки ставит, оценивает там чего-то… кляузничает, если одним словом. И мало ли кому эти кляузы могут попасться на глаза?

Или того хуже! Из разряда катастрофы: решит какой-нибудь князёк страну посмотреть и по Золотому Кольцу покататься, приедет в Переславль, оставит на местных выбоинах подвеску и всё, конец, приплыли.

И вот как подло получается…

Никто из ныне присутствующих в кабинете градоначальника к схеме распила дорожного бюджета причастен не был, а значит её нет. То есть вот вообще нет; не существует она. Но дороги-то! Дороги!

— Слушай, Антош, — Терентьев присел за рабочий стол. — Ну а как так получается-то? Ну с какого такого мы дважды в год полотно перестилаем? Откуда у нас эти вечные ямы?

— Так крошится ведь, Иван Геннадич.

— А почему оно крошится?

— Почём же я знаю? Всё по технологии делаем, всё по уму. Смесевой проект я вообще в Ярославле добыл, — Антон Вадимович нахмурился. — У них-то там всё нормально.