План у меня уже готов. План составлен и действительно хорош, но в нём есть такая дыра… не дыра даже, а дырень. Дырища! И если её никак не залатать, то сразу же посыплется всё остальное. Так что мне буквально необходимо перетянуть Панкратова на свою сторону, убедить его использовать свои связи и пойти на одну очень рисковую авантюру.

Но сперва объяснить что к чему, конечно же.

— Идея очень даже хоро-ша-а-а-а, — нараспев повторил я. — Просто вы не знаете, что я задумал.

— Смертоубийство вы задумали, Сергей Романович. Подсудное дело. Я вам не просто помогать не стану, а даже постараюсь воспрепятствовать…

Я уже потерялся, где, когда и при каких обстоятельствах мы с Панкратовым разговариваем на «ты», а при каких на «вы». Но вот сейчас тайник, по всей видимости, выбрал тактику холодной вежливости. И надо бы вывалить на него главное, чтобы потеплел.

— Никакой дуэли не будет.

Михаил Михайлович откатился на стуле чуть назад и скрестил руки на груди.

— Продолжайте, Ваше Сиятельство, прошу вас.

— Что есть дуэль? — задал я риторический вопрос. — Правовая ловушка. Вот представьте, идёте вы по улице, никого не трогаете. С дамой или без… на самом деле всё равно, но пусть лучше будет с дамой. Представили?

— Довольно ясно.

— Отлично. А теперь представьте, что вы видите, как толпа негодяев в подворотне избивает девушку. Или дедушку. Или вообще бабушку, милую такую, в платочке, с полной авоськой бездомных котят. Но! — я поднял палец вверх. — Помимо прочего вы видите, что за спинами у негодяев школьные рюкзаки, а рожи их сплошь покрыты юношескими прыщами. То есть совершеннолетия они явно не достигли. Прямо вот сто процентов.

— Так.

— Помочь бабушке и надавать соплякам по шее — это верный путь в тюрьму, потому что закон встанет на их сторону. Детишки же. А не помочь при всё при этом, значит поссориться с самим собой и прослыть… не то, что лохом, простите за моветон, а недочеловеком даже.

— Все ещё не понимаю, к чему вы ведёте, Сергей Романович.

— А веду я к тому, что дуэль для современного аристократа точно такая же ловушка. Согласишься и ты преступил закон Его Величества. Откажешься — ещё хуже, посрамил свою честь. Вы, Михаил Михайлович, всерьёз об этой дилемме никогда не размышляли, происхождение не то…

— Спасибо, что ткнули меня носом в моё происхождение, Ваше Сиятельство.

— Это я специально, — улыбнулся я. — Нарочно обидел вас, и сейчас даже объясню зачем. Так вот. Вам, Михаил Михайлович, подобное не грозит. А тем временем каждый аристократ от барона и выше живёт на пороховой бочке и время от времени вынужден изобретать способы проскользнуть в узкую щёлочку между уголовным кодексом и кодексом чести. То есть, говоря чуть проще, грамотно съехать с дуэли.