— Всё равно не понимаю.

— Всё-всё-всё, перехожу к главному. Представьте, Михаил Михайлович, что вы граф Григорьев. Вы мужчина чуть за пятьдесят, у вас есть много денег, дар артефакторики, небольшой лишний вес и ритмичная пульсация в простате. При этом вам очень нравится жить. Есть для чего, и есть на что. И вот, в какой-то момент вам бросает вызов некто Сергей Каринский. Молодой, сильный и невероятно красивый. Стабильный криомант, на минуточку, и почти что выпускник Академии. Ещё и лучший на курсе. То есть вот вообще вам не ровня.

— Восхваление самого себя сейчас тоже было нарочно?

— А как же! — хохотнул я. — Это я вас на эмоции вывожу. И да, чуть не забыл. При всём при этом Каринский утверждает, что он оскорблённая сторона. А это значит, что согласно дуэльному кодексу, он имеет право выбрать оружие. Конечно же он выберет магию, и конечно же расшибёт вам голову ледышкой в первую же секунду после отмашки секундантов.

— Так…

— А теперь представьте, что за безнадёгу вы испытываете в этот момент, — попросил я. — И придумайте как избежать дуэли. Но только быстро! На обдумывание есть несколько секунд, ведь вызов вам бросили не заочно и когда-то давно, а прямо здесь и сейчас, в присутствии вашей семьи. Что первое приходит вам на ум, Михаил Михайлович? Не подбирайте слова, и не бойтесь меня обидеть. Я же только что указал на ваше происхождение, верно? Так вперёд, сравняйте счёт!

— Хм-м-м…

Панкратов крепко задумался. Да так крепко, что даже усы начал терзать — схватился за правый и как давай таскать его из стороны в сторону.

— Быстрее, Михаил Михайлович! На вас все смотрят! Не ударьте в грязь лицом!

— Ну допустим, — сказал Панкратов и прокашлялся в кулак. — Наверное, я откажу вам в дуэли, потому что…

— Таа-а-а-ак…

— Потому что…

— Ну-у-у-у…

— Потому что мне противно марать руки об сына изменника?

— Точно!

Я аж с кресла подпрыгнул. Значит, я верно анализирую людей, и это действительно первое, что приходит на ум.

— А это ведь, согласитесь, оскорбление несколько иного порядка, — продолжил я. — Тут уже не моя персональная честь задета, а честь семьи. Честь рода. Ну а дальше…

Дальше я рассказал Панкратову о том, что будет дальше. А также о том, какую роль прошу его сыграть в грядущем спектакле.

— Без вас у меня ничего не получится, Михаил Михайлович, — сказал я. — Помогите. Пожалуйста.

И в тот же самый момент приехала пицца. Я попросил Панкратова посидеть, подумать и составить список вопросов по теме, а сам пока что сбегал вниз. Забрал коробки, рассчитался с курьером, и чтобы дать тайнику чуть побольше времени, полюбовался на мост через Трубеж. В оранжевом свете фонарей было в нём что-то особенно милое.