Из темноты проступили силуэты людей с автоматами. Их ауры внезапно проявились. Неплохие защитные артефакты маскировки. Кто-то основательно подготовился к встрече.

Следом появился Василий. Его лицо было разбито, к затылку прижимали ствол автомата. А за ним возникла женская фигура в длинном платье.

* * *

Князь Огонь-Догоновский

Мужчина смотрел, как юный граф Орлов покидает приём и чувствовал, что внутри закипает ярость. С неимоверным усилием он сдерживал эмоции. Годы тренировок не подвели. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он пожимал руку этому мальчишке.

Василий Сергеевич стоял, расправив плечи. Военная выправка въелась в его осанку намертво. Чуть склонил голову, отвечая на приветствие какого-то гостя. Его взгляд скользил по залу, отмечая детали, словно он находился на поле боя, а не на светском рауте.

Бархатные портьеры колыхались от легкого сквозняка. Музыканты настраивали инструменты перед следующим танцем. Звон бокалов и негромкий гул голосов отражались от высокого потолка. Люстры заливали зал мягким светом, и в их сиянии сверкали драгоценности на шеях дам.

Супруга коснулась его локтя, что-то сказала про танец. Он механически кивнул, но мысли были далеки от светских развлечений. В голове крутился один вопрос — почему наёмники не вышли на связь? Орлов должен был быть мёртв ещё два часа назад.

Кельтские псы никогда не проваливали заказы. Их репутация была безупречна — если берутся за дело, доводят его до конца. Он заплатил им треть суммы вперёд, остальное обещал после выполнения. Что могло пойти не так?

Его взгляд вновь нашёл в толпе массивную фигуру Бестужева. Граф стоял в окружении гостей, излучая спокойную уверенность хозяина положения. Знает ли он? Догадывается ли, кто стоит за покушениями на молодого Орлова?

От этой мысли по спине пробежал холодок. Бестужев не из тех, с кем можно играть в тёмную. Если узнает — раздавит, как букашку. Огонь-Догоновский невольно поправил воротнк, хотя тот был безупречным.

Супруга что-то говорила о новом бальном платье графини. Он, не вслушиваясь, кивал, а перед глазами стояло лицо Орлова — молодое, но с каким-то слишком взрослым взглядом. Мальчишка держался уверенно, без тени страха.

Это нервировало. Василий Сергеевич привык просчитывать противника, знать его слабые места. А тут — загадка. Почему Бестужев лично представил его ему?

Очередной вальс закончился. Огонь-Догоновский проводил супругу к креслу и замер у колонны. Мраморная прохлада приятно холодила спину через ткань фрака.

Мужчина взял бокал шампанского с подноса. Сделал глоток, но не почувствовал вкуса. Кельтские псы провалились, значит, придётся искать другой способ.