— Условие простое, — Бестужев вздохнул и стремительно, словно атаковал, припечатал: — завтра же езжай к Деду и вступай в права наследства.

Так. Я не ослышался? Он мне только что предложил весь комплект доспехов и кинжал в обмен на поездку к деду? К человеку, который хранит наследие рода Орловых? Наследие, из-за которого род Орловых пал.

Не знаю, что там, богатство или великая сила, которая позволила деду выжить. Знаю, что оно всем нужно. Что охота на меня открыта, скорее всего, из-за него.

Хочу ли я узнать, что там? Да, это мне интересно. Поеду ли я?

— Не могу, — покачал я головой, а Бестужев посмотрел на меня так, словно впервые увидел. — У меня занятия в академии. Проректор отчислить за прогулы грозился.

— Договоримся, — бросил Бестужев, — в крайнем случае академ.

— И потерять год? Нет уж, — я снова пожал плечами, — лучше съезжу через год, когда закончу первый курс.

— Слишком долго Кирилл, — покачала головой Бестужев, — за год много всего может случиться.

— Петр Алексеевич, — вздохнул я, бросив на футляр с кинжалом прощальный взгляд, — пожалуйста, не давите. Терпело наследство восемнадцать лет, потерпит ещё год. А нет, так на нет и суда нет.

Да, я хотел бы получить свои вещи назад. Желательно, как можно быстрее. Они усилят меня, упростят мне задачу по заработку денег и возврату частей духа. Но раз уж вопрос стоит ребром — а я не думаю, что Шелестов шутил об отчислении за прогулы — тоя выберу учебу в академии. Как бы не чесалось и не хотелось.

Бестужев замер. Замерло и его лицо. Практически полное отсутствие эмоций через пару мгновений сменилось чем-то похожим на досаду.

— Вылитый дед, — прошептал он и кивнул, — хорошо, через год.

— А знаете, что, — я хотел уходить и, посмотрев в сторону, увидел матушку, — возможно, я смогу придумать решение быстрее.

— Весь во внимании, — оживился Пётр Алексеевич.

— Дайте мне несколько дней, — протянул я, обкатывая в голове пришедшую идею. — Я свяжусь с Вами.

На этом мы и распрощались. Бестужев пожал мою руку и пошёл вверх по лестнице. Я же направился в сторону, где заметил матушку. Но, прежде чем найти её, я наткнулся на троицу «перехватчиков» ставок.

Злотарёв, Крамской и Комаров стояли у стойки получения лотов и паковали многочисленные покупки. Лица их выражали озадаченность, когда они рассматривали очередную оплаченную безделушку.

— Как же я мечтал выпить чаю с этого сервиза, — протянул я, проходя мимо них.

Они оглянулись на меня. Крамской нахмурился, а Злотарёв приоткрыл в удивлении рот.

— Древние сказания об этом сервизе говорят, — я не сдержался и добавил, когда увидел, что они обратили на меня внимание, — если потереть бока заварочного чайника в новогоднюю ночь, то это принесёт прибыль и выгоду. Вы везунчики, господа.