— Орлик мой, ты возмужал… как же я за тебя переживала.

— Всё хорошо мам, — взял её ладони в свои и прижал к груди. — Всё хорошо. У меня всё получилось, я жив и здоров, как видишь.

— Ты так и не позвонил, сынок, — в её голосе не было осуждения или недовольства, только смешались печаль и счастье от встречи. — Я ждала, читала новости.

— Ты же помнишь, что я плохо запоминаю номера, — улыбнулся я.

— Телефон не даты, — кивнула она, и как-то разом расслабилась. — Счастье-то какое, что ты жив и здоров, но, — она бросила взгляд мне за спину, и на её лицо тут же наползла тревога, — у нас мало времени, твой отец будет искать меня. Расскажи, как ты устроился? Как учёба? Могу ли я чем-то помочь тебе?

— Устроился отлично, — я чуть сжал руки, успокаивая её. — Взял второй ранг, учусь хорошо, мамуль, а помочь…

Я смотрел на неё, и меня охватывало настоящее сыновье чувство. Поразительно, не понимаю, как так вышло, но никак иначе я её не воспринимал.

Матушка. Заботливая, любящая матушка. Единственный родной человек, который появился у меня спустя века после смерти…

— Чем помочь, сыночек? — поторопила она.

— Мамуль, — я крепче сжал её ладони и улыбнулся также, как и в тот раз, когда рассказывал о планах на отделение от рода Уваровых-Орловых. — У меня к тебе важное предложение, оно изменит твою жизнь.

* * *

Швейцар аукционного дома «Трофейный» уже собирался закрывать двери, когда на крыльцо взлетел князь Осокин. Вечерние сумерки окрасили его лицо в синеватый цвет, отчего оно казалось совсем больным.

— Куда⁈ — рявкнул князь, когда служащий дёрнулся запереть дверь.

— Простите, ваша светлость! — швейцар склонился в поклоне. — Аукцион давно закончился, администрация…

— К чёрту администрацию!

Осокин ворвался в здание словно ураган. В пустом вестибюле всё ещё витал запах дорогих сигар и парфюма. Уборщицы собирали пепельницы и бокалы из-под шампанского.

— Ваша светлость! — навстречу князю выскочил администратор, на ходу поправляя галстук-бабочку. — Мы не ждали вас так поздно! Торги завершились два часа…

— Где они? — перебил его Осокин.

— Кто? — администратор нервно облизнул губы.

— Мои люди! Трое моих… — князь запнулся, подбирая цензурное слово.

— А, эти… В зале выдачи покупок. Прикажете проводить?

— Сам найду!

Князь Геннадий Поликарпович Осокин стоял в пустом зале выдачи покупок аукционного дома. Настроение, и без того паршивое после продажи усадьбы, становилось всё хуже. Перед ним выстроились трое его «вассалов». Нетитулованные аристократы: Злоторёв Игнат Васильевич, Крамской Семён Аркадьевич и Комаров Пётр Ильич.