— Зато исторический, — пробормотал Злоторёв.

— Кольцо, которое выглядит так, будто его выкопала собака на помойке! — продолжал бушевать Осокин.

Крамской попытался незаметно спрятать кольцо в карман.

— И это… это что вообще такое? — князь ткнул пальцем в наручник.

— Браслет древнего воина, — промямлил Комаров.

— Это кандалы от старой кареты! — рявкнул Осокин. — Я такие в конюшне видел.

Он на миг замолчал, шумно вдохнул воздух, но успокоиться не смог.

— И какие у всего этого… хм… великолепия свойства? — процедил Осокин, пытаясь найти хоть какую-то ценность в покупках.

— О! — оживился Злоторёв. — У сервиза удивительное свойство — если налить в чашку горячий чай, узор на дне начинает светиться! Правда, только если чай с молоком. И только при полнолунии. А ещё если его потереть в новогоднюю ночь, то это принесёт…

— Идиот, — простонал князь Осокин.

— А серьги, — тихо продолжил Злотарёв, — если их надеть в полдень и произнести особое заклинание, начинают петь. Правда, только детские колыбельные. На древнегреческом.

— Потрясающе, — выдохнул князь. — А кольцо что умеет?

— Защищает от комаров! — гордо выпалил Крамской. — Нужно просто носить его на мизинце правой ноги.

— А цепочка? — Осокин уже начал получать какое-то болезненное удовольствие от абсурдности ситуации.

— Если её намочить в росе, собранной на рассвете в день летнего солнцестояния, — Крамской понизил голос до шёпота, — она показывает дорогу к ближайшему трактиру!

— Ну а наручник? — князь повернулся к Комарову. — Дайте угадаю — если его потереть, появляется джинн?

— Нет, что вы! — замахал руками Комаров. — Он просто… ну… отпугивает кошек. И то не всех. Только рыжих. По четвергам.

— А нож?

— Режет сыр, не оставляя крошек! — с гордостью выпалил Комаров. — Правда, только козий. И только если его выдержали не меньше года.

Осокин помассировал виски.

— И как, по-вашему, Орлов собирался использовать эти артефакты?

Троица переглянулась.

— Может, он любит сыр? — неуверенно предположил Комаров.

— И боится рыжих кошек, — добавил Крамской.

— А по ночам пьёт чай с молоком под греческие колыбельные, — закончил Злоторёв, почему-то шёпотом.

— И часто ходит в трактиры! — воодушевился Крамской. — Знаете, ваша светлость, если собрать все эти артефакты вместе…

— Ничего, — процедил князь сквозь зубы и стал яростно тереть виски, — Ничего…

Он ещё раз окинул взглядом «сокровища». Сервиз с капустой вместо роз. Позеленевшее кольцо. Одинокий наручник.

— С вами я потом разберусь, — бросил он вассалам. — А пока… пока можете забрать свои… приобретения.

— Но ваша светлость. — подал голос Комаров. — Мы думали оставить их вам…