— А для чего мы ищем вещи? — удивленно спросила Берта. — Для того, чтобы я сказала «нельзя», что ли?

— Ну… да… опять я тебя обкрадываю, — Эри усмехнулась.

— И когда же ты меня обкрадывала?..

— А купальники?!

— Боже, Эри, прекрати! — взмолилась Берта. — Что на тебя накатывает такое, а? То всё нормально, то черти что. Давай лучше думать, что ты им будешь говорить.

— Не знаю, — Эри покачала головой. — Ты сказала — накатывает. Бертик, на меня так накатывает, что голова кружиться начинает, представляешь? И в глазах темнеет. Я, когда к ним ходила, сто раз мысленно уже говорила что-то, но ведь это всё были выдумки, а сегодня… когда по-настоящему… Я не знаю. Просто не знаю, что я им вообще смогу сказать.

— Для начала можно поздороваться, — пожала плечами Берта. — Потом… ну, спроси, как у них дела.

— Вот, и у тебя тоже чушь получается, — огорчилась Эри. — А то я не знаю, как у них дела. Нормально у них сейчас дела, для той ситуации, в которой они находятся. Черт возьми, Бертик, у меня в голове опять и опять почему-то эта мысль… про геронто, про то, что они меня послушали, и это сделали, и удрали, и…

— Ну скажи ты им правду тогда! — не выдержав, рявкнула Берта. — Просто, что думаешь, то и говори! И про то, как ты болела, и как ты ждала, и как плакала, и как голову в духовку сунула, и таблеток наелась! Скажи — правду. Или… я не представляю даже, — призналась Берта. — Я пыталась поставить себя на твое место, и у меня ничего не получилось. Кроме этой самой правды.

— Видимо, так и сделаю. Но, знаешь, я ведь изменилась, — Эри виновато посмотрела на Берту. — И внутри, и снаружи. Я до Берега, например, была ниже ростом. И волосы у меня всегда были хуже, чем сейчас. Берег, он меня сильно изменил. Вдруг они меня не узнают…

— Всё, — отрезала Берта, впихивая Эри в руки выбранную майку и первые попавшиеся джинсы. — Сеанс невроза окончен. Узнают — а то мне ребята считки с тобой не показывали. Ты не изменилась, ты просто стала моложе, и лучше — но не потому что тебе меняли внешность, а потому что тебя вылечили. Видела бы ты меня, когда я болела… семидесятилетняя лысая бабка. А сейчас что? То-то и оно. Иди, переодевайся, и полетели.

* * *

Всю дорогу Эри просидела молча, и Берта не решилась даже попытаться ее разговорить — видела, что Эри не до того. Оставили катер, дошли до нужного здания. Саб уже ждал их, он в тот день дежурил.

— Ну что, готова? — спросил он Эри.

— Да, — кивнула она. — Только… Саб, можно, чтобы ты их разбудил, и я там одна… мне поговорить с ними нужно, но чтобы…Буквально две минуты, Саб, пожалуйста!