— Что ты говоришь такое… — начал было Пятый, но Эри тут же его перебила:

— Нет, нет, всё правильно. Знаешь, мне действительно никто не поверил, ты был прав. И ничего у меня не получилось. А еще я была тогда очень и очень глупая, потому что продолжала верить сама, ни пойми во что уже даже… дурость какая, — она залезла в карман, и вытащила ту самую свечку, обычную белую парафиновую свечку, — вот такие свечки жгла очень долго, и верила, что когда догорит последняя из коробки, вы вернетесь. Только почему-то эта оказалась здесь. Ну, там, где вы были. И листик я засушила, и хранила в книге.

— Какой листик? — в полной растерянности спросил Пятый.

— Тот, который я тебе в волосы засунул, — помертвевшим голосом ответил вместо Эри Лин. Та согласно кивнула.

— Лет двадцать он у меня там лежал, потом пропал куда-то. А может, просто рассыпался. Не знаю. Вы меня простите, что всё так вышло, и…

— Я же говорил после первой встречи, что надо было хватать ее в охапку, и бежать, куда глаза глядят, — беззвучно произнес Пятый. — Но нет, испугались. Позже мы испугались. Два малодушных труса. Это ты нас прости, если сумеешь, конечно. С нашей стороны это было подло, и не надо думать, что мы этого не поняли. А ещё… — он запнулся, и Эри поняла, что говорить ему тяжело. Действительно, тяжело, и морально, и физически. — Никогда нам прощения за это не будет, потому что мы сами себя не простим. За то, что причинили тебе вред. За то, что бросили. И за то, что сделали эту невозможную систему.

— Ну почему — невозможную? — возразила Эри. — Она рабочая. И всё хорошо получилось. Главное, что вы живы. И спасибо, что простили. Я пойду, наверное. Не бойтесь, я больше не буду вас беспокоить.

— Погоди, — Лин сделал попытку приподняться, но система, разумеется, не пустила. — Да постой ты! Господи, ну сколько же можно… ну почему всегда вот так… Эри, подожди! Как ты сумела решить этот горячечный бред, это же нереально!.. Там была заложена настолько ничтожная доля вероятности решения, столько факторов, которые должны были совпасть, что… этого просто не могло произойти. И этот отходной путь, он же… мы же его просто на всякий случай сделали… и никогда не думали, что им кто-то воспользуется.

— Главное, что произошло, — Эри улыбнулась. — Знаете, я рада.

— Чему? — не понял Пятый.

— Тому, что вас вылечили уже почти полностью. Что вы еще поживете. Что всё будет хорошо. А я пойду, действительно. Только сейчас поняла — наверное, я сделала то, что должна была сделать. И больше не нужна.

— Стой, — Пятый тоже попробовал сесть, но примерно с таким же успехом, как и Лин до него. — Что ж такое… с чего ты взяла, что ты не нужна, и что…