Сидящий был обнажен, он действительно скорчился в траве, но при приближении Ита поднял голову; Ит понял — это Пятый, но не совсем такой, каким тот присутствовал в считках. Это было полупрозрачное, бесплотное существо, тень от тени — но эта тень вдруг заговорила.

— Мы не можем умереть, неужели ты не понял? — произнес Пятый.

Ит опешил — в первый момент ему показалось, что Пятый смотрит прямо на него, но через секунду он сообразил, что нет — тот смотрел сквозь него, не видя, смотрел на кого-то, кто стоял сейчас позади Ита. «Не оборачивайся, — произнес вдруг внутренний голос. — Ты знаешь ответ. Не оборачивайся».

— Холодно, — сказал Пятый. — Такой сильный ветер.

Вокруг них действительно сейчас бушевал ураган, но именно в этом месте поляны ветра не было вообще, совсем — абсолютный штиль.

— Мы и так заперты. Неужели этого мало? — голос упал до едва различимого шепота. — Это было добровольным решением, просто в этот раз мы не захотели идти у тебя на поводу во всём. Довольно. Слышишь? Довольно! — в голосе зазвучали одновременно гнев и мольба. — Уходи. Ты не сможешь.

— Смогу, — голос другого говорившего оказался тяжелым, тягучим. — Проекции аннулированы. Искомое вы скрыли сами, и тем переиграли себя. Глупо. Впрочем, так же глупо, как и всё, что было — до.

— Оставь нас в покое, — голос стал глух и безразличен. — Зачем ты разбудил меня?

— Мне нужно, — глухой, тягучий голос второго говорившего сочился неприязнью. — Я разбужу столько раз, сколько захочу.

— Нет, — в безразличном до того голосе зазвучали вдруг властные ноты. — Это не тебе решать.

Ветер над поляной вдруг стократно усилился, а из травы поднялись в небо тысячи бабочек, образовав вокруг островка безветрия настоящую бурю из бесчисленного количества крыл. Сзади послышался сдавленный вздох и шорох.

— Мы не можем умереть, — едва слышно повторил Пятый. — Не можем…

И всё исчезло.

* * *

Ит проснулся рывком, внезапно, и ощутил, что у него бешено колотится сердце, а дыхание сбивается. Провел рукой по лбу — мокрый, волосы хоть выжимай. С трудом он слез с кровати, подхватил с пола свою одежду, и пошел к выходу из комнаты.

— Куда? — шепнул ему вслед Скрипач.

— Пойду, покурю, — ответил Ит.

Что это было? Сон? Или что-то другое?..

Он спустился на первый этаж, налил себе воды, залпом выпил полчашки. Понемногу стало отпускать, сердцебиение успокаивалось. Он оделся, долил в чашку еще воды, и вышел на улицу. Сел на лавку, прислонился спиной к каменной стене дома. Закурил. Вскоре на крыльце послышались шаги.

— Ну и что тебе приснилось? — без обиняков спросил Скрипач.