Саприи, в переводе это слово обозначало «дом», представлял собой уникальный даже для Окиста объект: стабилизированную гору, в один из склонов которой встраивались жилые этажи, расположенные снаружи, и множество технических помещений и различных предприятий и заведений, расположенных внутри горы. Самыми престижными считались верхние этажи, гильдия строителей продавала жилье в них за баснословные деньги, народ попроще селился уровнями ниже, а самые нижние, начальные уровни спросом не пользовались, квартиры на них либо сдавались за гроши, либо вовсе стояли пустым десятилетиями, если не столетиями. Снимали они всей семьей когда-то квартиры внизу, было дело. Вполне хорошее жилье, но народ, живущий в Саприи, считай, в столице, избалован, не беден, и на дешевизну не польстится.

— Кир, чего завис? — поторопил Саб. — Поехали.

— Да так, вспомнил просто, — Кир вздохнул. — Вон там, дальше, есть дендрарий. Мы, когда нас вернули… ай, ладно, потом расскажу. Так, накрыло немножко. Воспоминания.

— Ничего, потом повспоминаешь, — Саб огляделся. — Местечко и впрямь примечательное. С размахом строили.

— Есть такое дело, — Кир всё еще смотрел куда-то вверх. — Остальные поселения тут колхоз колхозом, за некоторыми исключениями. А тут да…

— Колхоз? — не понял Саб.

— Ну, селяне живут, — объяснил Кир.

— То есть деревня. Мог бы так и сказать. Черт, сколько еще всего придется выучить, — пробормотал Саб. — С вами пообщаешься, такого наберешься… ладно, поехали, пока нас Фэб не прибил.

Долетели быстро, за полчаса. По дороге Скрипач с Итом устроили, по словам Кира, бунт на корабле, и по прибытии их, в конце концов, выпустили. Достали из катера обе капсулы, побросали в траву несколько сумок с вещами, отпустили машину. Уже вечерело, в траве заливались местные цикады, лес стоял вокруг дома неподвижной стеной. Безветрие, безмолвие, тишина.

— Запустение, — констатировала Берта. — Какая трава высокая… Интересно, был тут этот? С этой?

Ит огляделся. Высокие непримятые стебли, мелкие цветочки — почти как там, на той поляне, на Берегу. Под елками, ставшими огромными, слой нетронутой хвои — сколько же лет назад Фэб их сажал? Подумать страшно.

— В этом году точно не был. В прошлом — тоже. Дальше пока не скажу, — он, раздвигая высокую, по пояс, траву, подошел к крыльцу. — А, нет. Скажу. Не был. Консервация еще наша стоит, старая.

Замок его узнал, дверь вздохнула, активируясь, и стала медленно открываться. Ит толкнул ее, и вошел в дом.

— Не был, тут вообще никого не было, — сообщил он с порога. — Видимо, для гения уже не тот масштаб. А нам в самый раз будет.