— Добрый день, — произнесла Лидия ровным голосом, проходя в комнату и окидывая взглядом место происшествия.

Гарик обернулся, приветственно кивнув.

— И вам не хворать, барышни. А где сам Виктор Андреевич? Мы думали, он лично приедет. Случай-то хоть и бытовой, но, сами понимаете, протокол.

— Виктор Андреевич в срочной командировке в столице, — ответила Лидия, останавливаясь в паре метров от тела. — Мы, как младшие сотрудники службы, выполняем обязанности: принимаем вызовы, оформляем документы.

Клим с сомнением почесал затылок, сдвинув форменную фуражку на лоб.

— Ну документы — это понятно. А с телом-то что делать будем? Гарик вон говорит — все чисто. Может, сразу родственникам отдать? Чего бюрократию разводить, человека мучить посмертно.

— Не положено, — мягко, но настойчиво возразила Алиса. — К нам пришла заявка, значит, должно быть официальное медицинское заключение. Мы не можем просто так закрыть глаза на смерть, даже если она кажется очевидной. Виктор Андреевич бы этого не одобрил.

Гарик вздохнул, убирая блокнот в карман.

— Тут не поспоришь. Громов порядок любит. Ладно, ваше право.

— Вскрытие кто проводить будет? — поинтересовался Клим.

— У нас есть штатный патологоанатом, госпожа Воронцова, — ответила Лидия. — Мы доставим тело в прозекторскую, она проведет экспертизу. Наше дело — предварительный осмотр.

— Хорошо, принимайте тело, — отозвался Клим.

— Благодарю за понимание, — кивнула Лидия.

Пока санитары грузили тело в мешок, Алиса подошла к лестнице. Она смотрела на ступени, покрытые потертым ковром. Крутая, узкая лестница. Споткнуться здесь было легко. Но что-то не давало ей покоя. Странное зудящее ощущение в районе солнечного сплетения, словно при аллергии.

В прозекторской было прохладно и тихо. Воронцовой на месте не оказалось — она уехала на совещание в городскую больницу, оставив записку с просьбой подготовить тело к осмотру.

Тело лежало на секционном столе, накрытое простыней. Алиса и Лидия остались одни.

— Думаю, нужно подождать Воронцову, — сказала Лидия. — К сожалению, ни ты, ни я не обладаем навыками вскрытия и не имеем на это право.

Алиса подошла к столу. Она смотрела на очертания тела под тканью. Сердце билось часто-часто.

— Я хочу попробовать, — сказала она тихо.

Лидия внимательно посмотрела на нее.

— Ты уверена? Виктор предупреждал, что это опасно.

— Я знаю. Но я должна. Я… я чувствую, что могу.

Алиса глубоко вздохнула и откинула простыню, открывая лицо покойного. Оно уже приобрело восковую бледность. Девушка положила руку ему на грудь, на то место, где застыло сердце. Кожа была ледяной и липкой.