Мы смотрели друг на друга — я, хозяин этого дома, застывший ровно на середины лестницы, и она, незваная гостья, ведущая себя так, словно этот дом принадлежит ей.
— А ты еще кто такой? — спросила она полным пренебрежения голосом, лениво оглядывая меня с ног до головы.
Глава 13
— Насколько я понимаю, вы являетесь родной дочерью ныне покойного Савелия Бенуа.
Слова неприятно резанули по уху. Внутри все сжалось в холодный колючий комок. «Ныне покойного». Он говорил это абсолютно обыденным голосом и от этой обыденности ей становилось не по себе. Алиса сглотнула комок, застрявший в горле, заставив себя дышать так ровно, насколько это было возможно.
— Да, все верно, — ответила она. Кажется, голос не дрогнул. Кажется.
— Понимаю, что звонок может быть для вас неожиданным, — продолжил мужчина, не делая паузы. — Дело в том, что в результате некоторых юридических процедур, о которых вам, вероятно, известно, верфь в Феодосии перешла в нашу собственность.
Он говорил о разорении ее семьи так, будто обсуждал прогноз погоды. Алиса молчала, крепко сжимая телефон.
— И у нас сложились некоторые обстоятельства. Видите ли, наше основное управление находится в столице, и у нас нет возможности эффективно контролировать и развивать филиал на юге. Нам не хватает квалифицированных кадров на месте.
Он снова сделал паузу, словно давая ей время осознать сказанное. Алиса все еще молчала, не понимая, к чему он ведет.
— В связи с этим, совет директоров уполномочил меня сделать вам, как мне кажется, весьма выгодное предложение. Мы готовы рассмотреть вопрос о продаже вам верфи. Разумеется, на льготных условиях.
Эта мысль была настолько дикой, настолько абсурдной, что на мгновение ей показалось, будто она все еще спит, и это лишь продолжение странного сна, начавшегося в кладовке Громова. Купить верфь. Верфь, которая принадлежала ее семье. Она? Девушка, у которой из всего имущества остались лишь старый дом и плюшевый медведь?
— Я… — начала она, но голос сорвался. — Я не понимаю. У меня и близко нет таких денег.
— Это мы понимаем, — в голосе Евгения Никифоровича проскользнули нотки, которые Алиса не смогла расшифровать. Что-то похожее на снисхождение. — Но, насколько нам известно, у вас есть… хороший приятель. Господин Виктор Громов.
Внутри тут же вспыхнула буря сродни той, что она видела в своем подсознании. Какой наглостью и чувством собственной безнаказанности надо обладать, чтобы сначала разорить семью, довести человека, а затем… затем предлагать купить бизнес назад⁈
— Возможно, вам стоит обсудить с ним этот вопрос. Он человек деловой, прагматичный. Думаю, он поймет всю выгоду нашего предложения. Суммы, о которых пойдет речь, для него вполне подъемны.