Глава 10
Я положил телефон на стол и посмотрел на эльфийку. Хотелось бы сказать, что у меня пропал аппетит, что желудок сразу сжался и вообще начало тошнить, но нет. Ничего подобного я не испытал, кроме немного волнительного ощущения, что нужно собираться и ехать снова пытаться говорить с не самым приятным для этого тела человеком.
— Отец очнулся, — сказал я, глядя на Шаю. — Просит приехать.
Она спокойно посмотрела на меня, допивая последние глотки сока.— Значит, — сказала эльфийка, — нужно потихоньку собираться и выдвигаться по делам. Мне и самой уже пора бы ехать на работу. Отчеты, знаешь ли, сами себя не напишут.
Я хмыкнул.
— Верю не понаслышке.
В следующие десять минут номер перешел из режима «утреннего расслабления» в «спешные сборы». Я наспех доел остатки завтрака, запивая его апельсиновым соком, и прошел в ванную.
Холодная вода на лицо, быстро почистить зубы, пригладить волосы. Она в это время уже натянула свои брюки, поправила блузу и накинула тренч.
Когда мы спускались в лифте, она вдруг нарушила молчание.
— Еще увидимся? — спросила она, глядя перед собой. Ее лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как ее скулы слегка покраснели и, что меня немного позабавило, кончики ушей.
— На этой неделе? — уточнил я.
— Вообще.
— Если захочешь. Ты знаешь как со мной связаться, — сказал я, тоже глядя ровно на створки лифта. Она не поворачивала головы. Но, чтобы проверить свою догадку про цвет ушей, добавил: — Мне интересна твоя компания.
Периферическим зрением я заметил, что самые кончики ее ушей снова слегка покраснели.
Двери открылись, выпустив нас в гудящий жизнью вестибюль. Мы пересекли его, не сбавляя шага. На улице яркое солнце ударило по глазам, заставив на мгновение сощуриться. Воздух после вчерашней прохлады снова был по-осеннему теплым.
Мы остановились у тротуара. Она протянула руку.
— Пока, — сказала Шая просто и без лишних церемоний.
Я пожал ее теплую гладкую ладонь.
— До связи.
Она кивнула и, взмахнув рукой, остановила проезжающее такси. Машина прижалась к обочине, она быстро села и, не оглядываясь, захлопнула дверь. Через мгновение автомобиль встроился в текущий ряд и растворился в потоке. Проводив ее взглядом, я тоже поднял руку и поймал себе машину.
Открыв дверь, я протиснулся на заднее пассажирское сидение и назвал адрес больницы, куда доставили отца.
Такси тронулось, и я снова погрузился в свои мысли. Москва разворачивалась передо мной во всей своей имперской мощи. Вот мы проезжали мимо здания Государственной Думы — серого, монументального, увенчанного гигантским двуглавым орлом. У входа почетный караул в парадной форме, блеск начищенных сапог и штыков. Мимо проносились дорогие автомобили с затонированными стеклами, кареты скорой помощи, пронзительно воющие сиренами, конные патрули в элегантной форме, следящие за порядком.