Пришло время. Я сделал глубокий вдох. Холодный ночной воздух наполнил легкие.
— Я сказал, что тот ритуал проводил не я. Я хочу, чтобы ты отнеслась к моим словам максимально серьезно. Это действительно был не я.
Она непонимающе смотрела на меня.
— Я… — она запнулась. — Я не понимаю. Ты стоишь передо мной. У тебя была проблема со связанными на уровне энергетических потоков душами. Кто мог проводить тот ритуал, если не ты? Я тогда не сказала, Громов, но твой дом резонирует на микроуровне такой же темной магией. Кто если не ты?
— Я не тот, за кого себя выдаю, — перебил ее. Я отстранился, разорвав наше объятие, и отошел на шаг, чтобы видеть ее лицо полностью. Ее глаза расширились от удивления. — Я действительно не знаю, зачем старому Виктору Громову понадобилась эта сила по одной простой причине.
Я выдержал паузу, самую длинную и самую тяжелую за весь наш разговор. А потом сказал. Просто, без пафоса, как констатируют медицинский факт.
— Потому что я не из этой вселенной.
Глава 17
Девушки все еще сидели в уютном полумраке кафе. За окном давно стемнело, и редкие прохожие спешили укрыться от подступавшей ночной прохлады. Но здесь, за столиком у окна, казалось, время остановилось. Алиса держала в руке стакан, покрытый толстым слоем инея, и смотрела на Лидию с выражением неописуемого изумления и восторга.
— Как? — выдохнула она наконец, когда шок от ледяной газировки немного отступил. Ее голос был едва слышен, почти шепот. — Когда⁈ Ты… ты всегда так умела?
Вопросы посыпались из нее, как горох из дырявого мешка. В ее голове не укладывалось то, что она только что осознала. Нет, это, наверное, какой-то фокус!
Лидия опустила глаза. На ее бледных щеках проступил едва заметный румянец, выдававший смущение девушки. Она медленно повертела в пальцах чайную ложечку, глядя, как в ее отполированной поверхности отражаются огни кафе.
— Нет, — сказала она тихо, и в ее голосе не было ни гордости, ни радости. — Я была первой в нашем роду, у кого нет магии.
Алиса слушала, затаив дыхание, видя, как тяжело даются Лидии эти слова.
— Но после… после ритуала, — Лидия сделала паузу, словно ей требовалось усилие, чтобы произнести это слово, — я почувствовала изменения. В общем, во мне проснулась магия.
Слова эти, произнесенные почти шепотом, повисли в воздухе. Алиса смотрела на Лидию, на ее опущенные ресницы, на то, как нервно подрагивают ее пальцы, и ее собственное сердце сжалось от сочувствия. Она представила себе эту картину: маленькая девочка, растущая в семье, где магия — это норма, это признак принадлежности к роду, и только она, одна-единственная, лишена этого дара. Каково это — чувствовать себя чужой в собственном доме?