— Полуэльфом? — переспросила она, и в ее голосе прозвучало искреннее изумление. — Постой…

Она на мгновение замолчала, ее взгляд стал отстраненным, словно она заглядывала в глубины памяти, в хранилище знаний, недоступное людям.

— Это очень древний артефакт, — сказала она медленно. — Из тех, что считаются утерянными. Мои любознательные сородичи искали его, но так и не нашли. О нем ходили только легенды. Говорили, что он попадает в чьи-то руки крайне редко, и не всем рассказывает, что запечатано внутри него.

Я криво усмехнулся.

— Ну, не знаю, кому и что он там рассказывает, но мне он рассказывает так много и так часто, что мне хочется закрыть ему рот. Но, к сожалению, рта у него нет, поэтому закрыть невозможно.

— Он… говорящий? — она посмотрела на меня так, будто я только что признался, что обедаю с единорогами.

— Более чем. В общем, он был написан полуэльфом, который пытался постичь силу психеи, — я решил вернуться к сути.

Я рассказал ей историю, которую поведал мне гримуар. О его создателе, о его стремлении к силе, о его трагедии. А затем перешел к главному.

— Но сама сила у меня появилась не от книги. Она появилась в результате ритуала, который я проводил. Вернее, не я, а… тот, кем я был раньше. Ритуал был прерван и пошел не так. И он связал души. Мою и еще двух девушек, Алисы и Лидии. Именно тогда я и обрел эту способность.

Она слушала, не перебивая, ее темные глаза были прикованы к моему лицу. Я видел, как в ее сознании разрозненные факты — мое странное поведение в Феодосии, моя просьба о помощи, магический выброс в подземелье — складываются в единую, логичную картину.

— Ты сказал… «тот, кем я был раньше». Что это значит?

— Об этом позже.

Она кивнула и тут же задала второй вполне логичный вопрос:

— Но для чего тебе нужна была эта сила? Зачем она тебе?

Я посмотрел на нее. На ее серьезное, сосредоточенное лицо, освещенное теплым желтым светом фонарей. Она ждала ответа. Честный.

— Я не знаю, — сказал спокойно. — Я действительно не знаю.

Она нахмурилась, и в ее взгляде появилось недоумение.

— Но… ты же понимал, на что шел. Запрещенные оккультные дела, за которые тебя, по большом счету, нужно сдать в Инквизицию. И как бы… — она сделала паузу, подбирая слова, — ты мне небезразличен, Громов. И мне просто интересно, как представительнице другой расы, которая на ваши законы смотрит, скажем так, сквозь широко расставленные пальцы.

Я видел, как она пытается понять и найти логику в моих поступках, в этом безумном риске. Но связать всю полученную информацию воедино у нее не получалось.