— Давайте еще раз, — предложил я. — Только теперь я останусь здесь, а вы идите.

Они кивнули. Сначала неуверенно, потом все смелее, они начали отдаляться от меня, двигаясь в сторону сада. Я стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и наблюдал. Пятьдесят шагов. Сто. Они остановились у старой яблони, обернулись, их лица были напряжены.

— Ну как? — крикнул я.

— Пока ничего! — отозвалась Алиса. Ее голос звучал звонко в полуденной тишине.

— Идите дальше, до забора.

Они двинулись снова, их фигуры становились все меньше. Я видел, как они дошли до самой дальней точки нашего участка, где кованая ограда отделяла его от соседнего, заброшенного сада. Сто семьдесят шагов, может, даже больше. Они стояли, повернувшись ко мне, и я видел, как Алиса вскинула руки вверх в победном жесте.

Алиса повернулась к Лидии, что-то сказала, и они обе рассмеялись. Затем Алиса, словно вспомнив обо мне, повернулась и крикнула так громко, что ее голос, казалось, мог долететь до самого порта:

— Меня не тянет! Виктор, ты слышишь⁈ Совсем не тянет!

Она подпрыгнула на месте, как ребенок, получивший долгожданный подарок. Лидия стояла рядом, ее улыбка была более сдержанной, но не менее счастливой. Я смотрел на них и чувствовал, как с моих плеч спадает огромный, невидимый груз.

— Это отличный результат, — сказал я, когда они вернулись, раскрасневшиеся и взволнованные. Я встретил их там же на крыльце, широко улыбаясь. — Теперь, выходит, у нас у всех есть немного личного пространства. И я могу, наконец, спокойно съездить с Лизаветой в ресторан.

— А мы? — удивилась Алиса. — Мы тоже хотим в ресторан!

— Так вас никто и не ограничивает, — ответил я, хмыкнув. — Хотите — пожалуйста, наряжайтесь и поезжайте. У вас теперь есть такая возможность.

Остаток воскресенье прошел в непривычной суете. В дом хлынула энергия освобождения, и девушки, опьяненные новообретенной свободой, принялись наводить порядок.

Алиса, вооружившись тряпками и ведрами, объявила войну пыли, скопившейся в дальних углах особняка. Лидия, сменив элегантное платье на практичные брюки, занялась кухней, методично оттирая шкафчики и плитку до зеркального блеска. Их голоса, смешанные со звуками работающего пылесоса и звоном посуды, наполняли дом жизнью.

Я тоже не остался в стороне. Засучив рукава, принялся убирать в своем кабинете. Затем привел в порядок камин в гостиной, вычистив золу и сложив новую поленницу. Мы работали молча, но слаженно, как команда, давно привыкшая действовать вместе.

Вечером, когда дом сиял чистотой, а в воздухе пахло лимонным моющим средством и воском для полировки, мы рухнули на диван в гостиной, вымотанные, но довольные.