Он взял со столика стакан с водой и протянул Лидии. Та бережно приподняла голову Алисы, поднеся край стакана к ее губам.

— Пей понемногу.

Вода была прохладной и вкусной. Алиса сделала несколько глотков, чувствуя, как влага оживляет пересохшее горло.

— Но пока что тебе нужен покой, — продолжил Корней, забирая пустой стакан. — Твое тело и дух должны восстановиться. Мы тебя стабизилировали, так что кризис миновал, но бегать марафоны ты пока не сможешь.

Алиса откинулась на подушку, пытаясь собрать мысли в кучу. Воспоминания нахлынули волной: старый чердак, холод, зеркало, черная тварь, душащая Лидию, и она сама, стоящая с обломком стула против монстра.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на инквизитора. — Вы… вы пришли вовремя.

Корней хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Не за что. Это вам спасибо, что обнаружили такой подарочек. Честно говоря, мне даже интересно стало, как он столько лет скрывался. Такой фон… такая злоба… И ведь никого не убил до этого несчастного.

Он задумчиво потер подбородок, глядя куда-то сквозь стену.

— Но, предполагаю, что до того он был хорошо задернут тканью и не имел возможности выйти. Зеркала — они такие, работают как порталы, но им нужен визуальный контакт или нарушение целостности покрова. Видимо, старый хозяин случайно сдвинул тряпку, когда убирался, или просто от старости ткань истлела.

Он тряхнул головой, отгоняя профессиональные размышления.

— Впрочем, это уже не важно. Тварь развоплощена, зеркало уничтожено и вывезено в спецхранилище по частям. Лучше расскажите мне другое, барышни. На кой-ляд вы туда поперлись?

Вопрос прозвучал требовательно. Корней смотрел на нее внимательно, и Алиса почувствовала, как краска стыда заливает щеки.

Она замешкалась. Внутри боролись два чувства. С одной стороны — стыд за собственную безрассудность, за то, что потащила Лидию в смертельную ловушку. С другой — горячее, упрямое чувство правоты. Она не ошиблась. Она увидела то, что пропустили все остальные. Она спасла Лидию, пусть и ценой собственного здоровья.

Но говорить правду про то, что они теперь все видят души она не могла. Если он и в курсе про Громова, то про нее… нет, Громов говорил ей молчать. И она будет молчать.

Алиса решила схитрить и рассказать полуправду.

— Когда мы проводили осмотр первый раз, с урядниками… — начала она, тщательно подбирая слова. — Мне показалось, что я что-то услышала наверху. Словно шорох, сквозняк или шепот. Не знаю точно. Это было на уровне ощущений. Но с того дня мысль мне не давала покоя. Я все думала: а вдруг там кто-то есть? Вдруг это не несчастный случай?