— Она спит, — пояснила Лидия, чуть повернув камеру.

Я увидел край подушки и рыжие волосы, разметавшиеся по ней. Алиса спала, укутавшись в одеяло по самые уши.

— Как вы? — спросил я.

Лидия слабо улыбнулась.

— Обошлось, Виктор. Правда. Мы в порядке. Живы, целы.

— Что там случилось? — потребовал я. — Вкратце, без прикрас.

— Длинная история, — вздохнула она. — Если коротко: Алиса почувствовала неладное в доме мужчины, который упал с лестницы, и там приписали несчастный случай. Мы полезли проверять. Нашли на чердаке старое зеркало и не очень гостеприимного духа.

Она замолчала на секунду, словно собираясь с силами.

— Он напал. Схватил меня. Алиса… она использовала силу. Она видела его и угрожала ему, держала его на расстоянии, пока я бегала за помощью. Она спасла мне жизнь.

Я смотрел на Лидию и видел на заднем плане знакомые обои. Это была не больница и не келья Инквизиции.

Это была моя гостиная в Феодосии.

— Храбрая и безбашенная девчонка, — пробормотал я, чувствуя смесь гордости и злости на их глупость.

— И не говори, — согласилась Лидия. — А ты сам как?

— Да у нас тут… прием, — я обвел камерой вокруг, показывая темный парк и свет, льющийся из окон особняка.

Она улыбнулась, разглядывая картинку.

— Это я по твоему внешнему виду поняла. Костюм, галстук… Тебе идет. Потому и спрашиваю — как ты сам?

— Да нормально, — отмахнулся я. — Живой. Немного плечо ноет, получил пулю по касательной пару дней назад.

Лидия изменилась в лице. Ее брови взлетели вверх.

— Пулю⁈

— Долгая история, — прервал я ее. — Дома расскажу, это не на пять минут. Как и вы мне в подробностях расскажете, что там у вас за «охотники за привидениями» случились.

— Кто там? — раздался сонный, хриплый голос на заднем плане.

Одеяло зашевелилось, и в кадр влезла лохматая рыжая голова. Алиса щурилась от света экрана. Выглядела она помятой, но вполне живой.

— Громов звонит, — ответила Лидия, поворачивая телефон так, чтобы мы могли видеть друг друга.

— Виктор? — Алиса протерла глаза кулаком, как ребенок.

— Я Виктор, — подтвердил я. — Собственной персоной.

— Виктооооооооор! — протянула она радостно, и на ее бледном лице расцвела широкая улыбка. Она даже попыталась помахать рукой в камеру. — Я жива! Все в порядке! Ты не представляешь, что было!

Я невольно улыбнулся в ответ. Во всей этой суматохе, в погоне за Волковым, в разборках с наемниками и светской мишуре мне просто некогда было банально им позвонить. Я и спать-то едва успевал.

— Это хорошо, что жива, — сказал я строго, стараясь скрыть облегчение. — Давление мерили? Температуру?

— Виктор, ну ты зануда! — фыркнула она. — У меня просто слабость. Я выспалась, поела, и все ок.