Буквально. Этот мужик был огромным.

Шелли и Сет не шутили, когда говорили,что их отец здоровяк, в нем не просто было больше двух метров роста, у него еще и телосложение было как у гребаного атлета.

У меня не было ни малейшего шанса уложить его голыми руками, и тратить на него последний удар своего заряженного клинка тоже не хотелось. Слова Сета Риты и Шелли всегда вызывали у меня доверие, они направляли меня и подсказывали, как лучше поступить. Но на тот момент гигантский итог этого доверия угрожающе стоял передо мной, и я очень сомневался, что его возьмет обычная стрела. И если они были уверены, что наш план сработает, то мне не оставалось ничего, кроме как довериться им.

И прямо тогда я пообещал сам себе, что оправдаю их веру в меня, чего бы это ни стоило.

Начать решил сразу.

— Вы, должно быть, Дастин Лонг, — сказал буднично, как будто не видел ничего такого в том, что мой самопровозглашенный заклятый враг вломился на нашу территорию. — Так много слышал о вас. Предложил бы вам экскурсию по моему скромному поместью, но, похоже, вы и без меня знаете, что здесь к чему.

Моя уверенная и прямолинейная напористость возымела желаемый эффект, потому что его самоуверенная, напыщенная маска, имевшая единственной целью устрашение, дрогнула.

— Да, ты прав, — он поднес руку к козлиной бородке и погладил ее. — Я действительно знавал это место в те времена, когда здесь обитала куда более приятная компания. Так что мне действительно известно, как ты выразился, что здесь к чему.

— Под лучшей компанией вы, конечно, имеете в виду Адлера Бёрнса, — поставил свой арбалет на землю рядом с кожаным футляром, чтобы опереться на приклад. — Если до вас еще не дошли никакие сплетни, позвольте ввести вас в курс дела: праведный суд клинка, усовершенствованного вашим сыном, решил, что ваш обожаемый зять не достоин жизни. И ему, и мне не понравилось то, что мы увидели, поэтому пришлось отрубить этому ублюдку голову.

Лонг озадаченно нахмурился, его серые глаза забегали, он пытался оценить, действительно ли я такой смелый или накидываю на себя пуха.

Спокойно встретил его взгляд. Мое лицо по-прежнему ничего не выражало.

В этой битве взглядов мне казалось, что в голове этого человека проносится миллион возможных сценариев, он взвешивал и обдумывал каждый вариант. В какой-то момент я даже решил, что он просто нападет на меня здесь и сейчас, но он был слишком хитер и расчетлив, чтобы совершить такую опрометчивую глупость. Нет, он не сделал бы этого так открыто и необдуманно, особенно после того, как пытался убрать меня руками Уолтера.