— Да, и вся ответственность за их бесчинства лежит на нас, — удрученно сказал Байрон, проведя рукой по бороде. — Судя по тому, что ты улавливаешь все на лету, в твоем мире все осталось так, как было при моем дедушке.

— Плюс-минус. Меняются только названия органов власти, а суть всегда остается примерно одинаковой, — пожал плечами и подошел к камину, чтобы поворошить угли железной кочергой, которая стояла на витиеватой кованной подставке. Пламя с новой силой взметнулось вверх и на несколько секунд озарило комнату ослепительно-ярким светом.

— Во главе каждого острова стоит такая фигура, как я, — продолжил свой рассказ повелитель, когда я сел на место. — Все Лорды автоматически входят в состав Младшего совета на основании своих рангов. А на самом деле иерархия выглядит следующим образом: каждый Лорд выбирает наместников, у нас Долиной Рамзи управляет Ашер Роджер, а Бронзовой Гаванью — Алек Сван. Мой отец, который долгое время был Лордом Ашером до меня хотел закрепить за Гаванью другого Ашера, но Совету не понравилась его кандидатура, и они назначили этого слизняка. Вероятно, чтобы везде иметь своего человека и шпионить за мной.

— Но зачем Совету следить за тобой? — спросил, хотя уже и сам догадался, к чему идет этот разговор.

— Мой дедушка был таким же идеалистом, как ты, когда только попал на Ашен, — Рамзи ностальгически улыбнулся. — Он тоже был в ужаса от местных обычаев, считал их варварскими и дикарскими, но вскоре неизбежно влюбился во все, что мог предложить ему архипелаг. Несмотря на то, что приспособился к этому образу жизни, он так и не смог с ним смириться, всегда хотел уменьшить разрыв между правящей верхушкой и простыми людьми. Он стремился превратить Сканно в идеальное место для жизни, где все будут равны и счастливы. Теперь мы понимаем, что это утопия, но кое-что все-таки можно было сделать. Он хотел протолкнуть в Старший Совет честного человека с неприглядной родословной, тогда у нас появилась бы возможность повлиять на решения и что-то изменить. Потом этим занимался мой отец. И мне бы не хотелось обременять тебя подробностями истории нашей семьи, но теперь эта благородная обязанность возложена на мои плечи.

— То есть ты только сейчас говоришь мне, что происходишь из рода подпольных борцов за социальную справедливость? — сказал невозмутимо и широко улыбнулся. — Какого хрена, Байрон? Почему не сказал раньше?

— Это довольно сложно было сделать во дворце, где кто угодно может подслушать и донести, — он улыбнулся в ответ. — Но теперь ты один из моих ближайших союзников. По мере приближения церемонии сбора десятины, буду сообщать тебе больше деталей. А пока просто знай, что даже твое согласие участвовать в этом ритуале, вселило в меня большую надежду.