— Сие будет великая битва, сэнсэй! — проговорил он едва ли не с завистью, и уж точно с непритворным восхищением. — Я сложу по стихотворению об обоих — и о победителе, и о побежденном!
О, духи, да ты у нас, оказывается, еще и поэт?!. Цветик-сан, блин!
— Благодарю, — не дрогнув лицом, учтиво кивнул я японцу. — Надеюсь позже их услышать…
— Непременно услышишь, сэнсэй! Тому, кто уступит в схватке, лист со стихами я положу в погребальный костер, чтобы они сопровождали его на пути в Пустоту! — вдохновенно заявил Тоётоми.
— Благодарю, — повторил я и двинулся дальше.
— Молодой князь! — теперь на моем пути стояла фон Ливен.
— Да? — поднял я на нее глаза.
— Опасайтесь техники замедления — щит обычно ее плохо держит, — склонившись ко мне, в полголоса проговорила моя манница. — А молодая графиня нередко к ней прибегает. Почувствуете неладное — сразу же поднимайте второй щит. Двух должно хватить. А затем противопоставьте замедлению самоускорение — его не нужно постоянно поддерживать пальцами…
— Спасибо, — поблагодарил я молодую баронессу.
Упомянутым ею самоускорением я, правда, не владел.
— Молодой князь! — снова окликнула меня Тереза — уже почти в спину.
Согнав с лица выражение недовольства, я обернулся.
— Вернитесь с ристалища! — уже вовсе едва слышно попросила фон Ливен. — Живым вернитесь…
— Постараюсь, сударыня, — не нашел я лучшего ответа.
«А мне что скажете, сударь? — осведомился, дождавшись паузы, Фу. —Больше тянуть с решением нельзя. Если мы действуем по плану князя Сергея, мне необходимо дозволение на контроль над вашим телом. Обязуюсь использовать его только для имитации смерти ».
«Погодите еще немного», — попросил я, малодушно оттягивая неизбежное.
«Как скажете, сударь… »
Я вышел на середину аллеи. В дюжине шагов впереди как раз занимала позицию для боя Воронцова. Сняв китель, Милана засучила левый рукав своей белой рубашки и велела Пири ухватиться за запястье оголенной по локоть руки. Должно быть, начать молодая графиня собиралась с холопьей маны. Сколько там у клейменой девушки предел? Семьдесят пять мерлинов, кажется? Надолго этого всяко не хватит… Как бы только Воронцова не забылась и не спалила в запарке высосанный «бурдюк»!
Лишний повод мне не тянуть с выбором…
Тем временем Милана обмотала снятый китель вокруг правой кисти, скрыв из виду пальцы. Ну да, строгая форменная юбка — не пышное платье Салтыковой, в ее складках руку не спрячешь…
В моей памяти некстати всплыло, как эта самая юбка многообещающе сползала вчера вниз с крутых бедер моей сегодняшней противницы. Мотнув головой, неуместные мысли я отогнал.