— Мы готовы, — заявила Милана.
— Чем быстрее попадем на место — тем лучше! — вторила ей Златка.
— Но когда все закончится — вернемся за Светланой. Без нее я Америку не покину! — пообещал я — по большей части, наверное, самому себе.
— Как у вас говорят, будет день — будет мана. А сейчас — в дорогу! — бросил дух, и в воздухе перед ним возник черный, как сама тьма, правильный шестиугольник в сажень высотой.
«Княжья тропа… — завороженно прошептал Фу. —Никогда такой не ходил! »
— Ни к чему внутри не прикасайтесь — сожжете пальцы! — напутствовал нас Тао-Фан. — И не сходите с пола на другие грани — собьетесь с пути и назад уже не вернетесь! Просто следуйте прямо за мной! Учтите, отстающих не ждем!
С этими словами беглый Князь первым шагнул в черный портал.
Глава 37
в которой я держу оборону
Княжья тропа оказалась чернее сажи не только снаружи, но и внутри. И, подобно своему входу, шестигранной в сечении. Осталось, правда, не очень понятно, что имел в виду Тао-Фан, когда предостерегал нас: не сходите, мол, с пола — соседние плоскости располагались к оному под весьма крутым углом. Дотянуться до них, конечно, труда бы не представило, перескочить туда — при большом желании, было возможно, а вот удержаться, не упав… Ну да мы ничего подобного сделать и не пытались — дисциплинированно проследовали к выходу вслед за белокурым духом.
Портал — хотелось все-таки называть его так — вывел нас в просторное квадратное помещение с гладкими серыми стенами. В каждой из них имелось по широкому окну — аккурат на все четыре стороны. Наверх отсюда шла винтовая лестница, еще одна, уже прямая — широкая и каменная — сбегала вниз.
Из обстановки в комнате была лишь пара скамеек — одна стояла у стены, другая валялась, опрокинутая.
— Что это за место? — задала вопрос Воронцова, с любопытством озираясь.
— Верхний, семнадцатый этаж небоскреба Оклахома-тауэр — самого высокого здания сего штата, — с готовностью ответил Тао-Фан. — Именно отсюда собираются действовать ваши оппоненты.
Семнадцатый — и верхний? У небоскреба? Ну-ну…
— Семнадцатый? — присвистнула Милана, подходя к окну и бросая взгляд за стекло. — Ого, как высоко!
— Видали и повыше, — хмыкнул я, тоже выглядывая наружу.
Внизу — не столь уж и далеко по привычным мне меркам — лежала пустынная улица. Остальные, помимо нашего, строения вокруг нее высотностью не отличались — насчитывали этажей по семь-восемь. Так что город отсюда был как на ладони — если, конечно, не забыть подпитать маной ночное зрение.
— Где это ты видел выше, чухонец? — удивленно повернулась ко мне молодая графиня. — У нас таких не строят!