Поднеся трубочку ко рту, девушка глубоко вдохнула. В колбочке раздалось слабое бульканье.
Закинув голову, Иванова с нескрываемым наслаждением выпустила дым через нос, двумя белесыми струйками.
— Можно сделать выдох невидимым, для пущей скрытности, но так мне больше по нраву, — заявила она, снова переводя взгляд на меня. — Кстати, сие вовсе не кальян — у того дым к устам долгим путем идет, половина магии растворяется по дороге. Хотя, конечно, не так, как у японцев с их кодо — там девять десятых эффекта уходит в пустоту…
— А как называется ваш способ? — спросил зачем-то я.
— Официально — никак, — усмехнулась девушка. — Посвященным особое название не нужно, а посторонним — тем более.
— Логично… — пробормотал я.
— Если хотите, говорите просто «дым» или «курение». Лично я делаю так.
— Кстати, я слышал, это вредно — курить дым? — заметил я, не зная, что тут можно еще сказать, чтобы окончательно не ударить в грязь лицом.
— Не вреднее, чем мимикра трогать, — показала глазами Иванка на мою правую кисть — я и сам не заметил, как достал руки из-за спины. Щит тоже где-то невзначай успел потерять — а теперь его ставить было бы уже как-то нелепо. — Кстати, знаю одну смесь — как раз на подобный случай, — заявила между тем девушка. — Решает проблему за пару затяжек! Могу, если хотите, поискать ингредиенты — там довольно редкие нужны…
— Благодарю, не стоит беспокоиться, — покачал головой я.
Это было бы уже слишком. К тому же, рука у меня давно — с самого утра — ничуть не болела.
— Ну, дело ваше, — повела косичками девушка. — А в целом мы договорились? — уточнила затем она. — Не лезть в дела друг друга?
«Как временная мера сие оптимально, сударь! » — не преминул высказаться Фу.
— Договорились, — все же помедлив, кивнул я.
— Вот и ладно! — протянула мне руку собеседница.
Ничего не оставалось, как только ее пожать. Ладонь Иванки была сухой и холодной.
— Ну, до встречи завтра, молодой князь! — бросила девушка, когда наши руки расцепились.
Наклонившись, она подняла с земли трупики ворон и, ни слова более не говоря, направилась в сторону пятого чертога, постепенно растворяясь во тьме — цикл моего ночного зрения подходил к концу.
Глава 16
в которой я летаю
Под утро мне приснился дом. Мой, прежний дом. В смысле, совсем прежний — «двушка» на юго-восточной окраине Москвы, из которой мы переехали вскоре после рождения Юльки — «хрущевка» шла под снос. Мне тогда, кажется, и пяти лет еще не исполнилось, и помню я ту квартиру только по своим детским фоткам — и по таким вот снам.
Что характерно, новая квартира, в которой я прожил большую часть жизни — просторная, трехкомнатная, в не самом плохом районе города — не снилась мне никогда.