К тому же, заметно утекала мана — но на этот счет я как раз не переживал — не обеднею.
Иванову я заметил еще издали. В отличие от меня, девушка вовсе не таилась — может, имела надежную отмазку, а может, просто плевать хотела на корпусные правила. Напряженно замерев почти посреди аллеи, спиной ко мне, она всматривалась в густые дубовые кроны.
Куранты на главном здании Федоровки пробили начало новых суток, и одновременно с первым ударом часов Иванка шевельнула пальцами. В листве послышался шорох, и с дуба на землю что-то упало.
— Аха!.. — торжествующе выдохнула девушка, хищно кидаясь вперед.
Сделав шага три, она присела и почти тут же снова поднялась, держа в каждой руке по птичьей тушке.
Заложив руки за спину — и на всякий случай скрестив при этом пальцы левой — я вразвалочку вышел на аллею.
— Значит, глаз вороны, сбитой с дуба ровно в полночь? — выговорил с кривой усмешкой заученную формулу. — А что, сударыня, локон с головы старухи вы уже раздобыли?
Вздрогнув, Иванка выронила из рук добычу. Машинально дернулась было подобрать, но, передумав, выпрямила спину и медленно повернулась на голос.
— Как вы узнали? — выговорила тихо.
— Неправильный вопрос, — покачал я головой — почему-то рассмеяться, как советовала Милана, показалось мне сейчас неуместным. — Следует спросить…
— Хотя, понятно, — тряхнула внезапно косичками Иванка. — Я должна была сие предвидеть…
— Следует спросить, что мы теперь будем с этим знанием делать, — договорил все же я.
— И что же? — слегка склонила голову к плечу девушка.
Создавалось впечатление, что она уже полностью оправилась от первоначального испуга — что-то как-то быстро, нет?
— А у вас какие будут предложения, сударыня? — вопросом на вопрос ответил я — с подспудным ощущением, что теряю инициативу в разговоре.
— Разойдемся по комнатам и забудем сию встречу,като срэднощен … как полуночный сон? — предложила Иванка, в конце фразы таки сбившись на свой южнославянский «говорок».
Значит, внутренне она все еще предельно напряжена, просто виду старается не показать. Это хорошо.
— Есть идея получше, — с нарочитым апломбом заявил я. — Даже целых две идеи, на выбор. Первая: пойдем к есаулу Корнилову и доложим, что один из кадетов третьего отделения плюет на правила корпуса. Например, когда приказано работать на нуле, втихаря прибегает к магии. Магии необычной, не особо распространенной, а потому способной ввести окружающих в заблуждение. Но, как оказалось, только до поры — сколь веревочке ни виться, конца не миновать!
— А вторая какая? — прищурившись, спросила девушка.