Вместо ответа я перебросил очередной мысленный образ.
— Калёное серебро? — озадачился боярин и заходил по комнате, вроде бы даже забыл обо мне, но тут же опомнился и уточнил: — Как это произошло?
— Не без осложнений, — сообщил я и посоветовал: — Вам лучше поспешить в резиденцию его преосвященства и узнать подробности из первых уст.
Ночесвет кивнул и тут же ожёг меня злым взглядом.
— Факт остаётся фактом: ты обесчестил девицу из рода Пурпурного змея и должен понести за это наказание!
— А вы взрастили во мне проклятие! — парировал я. — И его преосвященство ожидает моего отчёта о поездке в школу Пылающего чертополоха!
Ухватился за соломинку, и немедленного удара не последовало.
— Ты должен быть наказан! — повторил Ночесвет, подступил вплотную, положил руку на плечо и переборол сопротивление зачарованных кандалов, проник своей волей в глубины моего духа, но ничего предпринимать не стал, лишь скривился в презрительной ухмылке. — И с учётом сложившихся обстоятельств я лишаю тебя обещанного вознаграждения!
Я думал, меня от бешенства разорвёт, но — ничего подобного. Одно только облегчение испытал — аж горячей испариной прошибло и колени подогнулись. Проклятие больше не довлело надо мной, не влияло на эмоции, не дурманило разум, не корёжило ненавистью.
— Если попытаешься оспорить это решение и предашь огласке нашу договорённость, — продолжил боярин, — если Лилия обвинит тебя в насилии или хоть кто-нибудь ещё прознает о случившемся, тебя не спасёт заступничество даже наместника Царя небесного! Отдаёшь себе в этом отчёт?
Но моего утвердительного кивка ему оказалось недостаточно, пришлось принести обеты и дать клятвы о случившемся помалкивать. Ну а потом Ночесвет убрался, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь. И вновь меня не скрутило от бессильной злобы — пожал плечами, повалился на кровать.
Без угнездившегося в глубинах духа проклятия было непривычно и… легко. Пожалуй, даже слишком легко — вплоть до ощущения сосущей пустоты. Впрочем, ощущение это не шло ни в какое сравнение с искажениями, обусловленными несоответствием аспекта и абриса, от которых теперь не осталось и следа.
Легко! Очень легко! Как никогда прежде!
Мелькнула мысль, что дело в зачарованных кандалах, и захотелось поскорее от них избавиться, но только подступил к двери и сразу шатнулся обратно, прикрыл её и вернулся на кровать. Бояре съезжали, попадаться на глаза никому из них не хотелось. В особенности — Лилии.
Изменил ведь Беляне! Пусть и не желал того, но — изменил!
Я тотчас опомнился и выбросил эту дурную мыслишку из головы, а ещё постарался отрешиться от внутренней опустошённости и задумался о своих перспективах. Точнее — начал подбивать расходы и доходы. К первым отнёс упущенную возможность заполучить аргумент рода Пурпурного змея и вконец испорченные отношения с боярами, ко вторым — избавление от проклятия и выправление азимута.