— Ну-ну! — хмыкнул отец Острый и отпустил меня: — Свободен!
Я покинул экипаж, тот укатил в сторону Холма. Спина взмокла, сердце заколотилось бешено-неровно. Ну и какие тут могут быть медитации?
Следующее утро началось с очередных трат, и тратами же оно продолжилось.
Сначала заплатил Дане пять целковых за ежедневный осмотр — точнее, за её содействие в развитии ядра. Затем стабилизировал и зафиксировал в нужной позиции новый силовой узел, потянул в себя энергию. Всё больше, больше и больше, а когда показалось, будто ещё немного и меня попросту разорвёт, магистр медицины вдруг уколола своей волей, и моё вместилище небесной силы разом увеличилось в размерах. Пусть и едва-едва, но увеличилось!
— Это как так? — спросил я, когда чуток отдышался и пришёл в себя.
Дана пожала плечами.
— Просто сняла спазм. Не обольщайся — дальше столь быстрых подвижек уже не будет.
— Упустил время, — кивнул Ночемир. — Если б сразу после метаморфозы развивать ядро начал, было бы проще. А так…
— А что так? — возмутилась его невеста. — Пусть за это время эластичность слегка и уменьшилась, зато оно прочность набрать успело! Спазмы я без особого труда сниму, а с излишним растяжением даже дедушка не меньше седмицы провозился бы! Насмотрелась я на таких торопыг!
— Хорошо-хорошо! — выставил перед собой раскрытые ладони ассистент профессора Чернояра. — Идём, брат Шебутной!
Но только я уселся на столе, и сразу остановила Дана.
— А вот ещё что, Серый! Твой атрибут не лучшим образом сочетается с аспектом, в следующий раз попробуй излишек небесной силы с помощью какого-нибудь из аргументов расходовать.
Ночемир не удержался и хохотнул.
— Можно подумать, у его аргументов азимут лучше!
— У кровавых рук точно лучше!
— И сколько ему рук создать придётся? — резонно возразил аспирант.
Я хмыкнул и сотворил магическую конечность, а после сделал то, что прежде никогда не приходило на ум в силу полнейшей ненужности: взял и втолкнул в осклизлую разбухшую кисть с пальцами-сосисками зерно своего атрибута. И — заплясало фиолетовое пламя, куда более похожее на нормальный огонь, нежели всё сотворяемое мной в последнее время!
При этом начала прогорать и развеиваться прахом магическая плоть, пришлось спешно напитывать её небесной силой, не прекращая при этом поддерживать горение.
— Сложно, — наморщила носик барышня, — но сойдёт.
— Серый! — поторопил меня Ночемир. — Профессор ждёт!
Лично мне общаться со злобным асессором нисколько не хотелось, вот и предложил:
— Может, сам у него книгу заберёшь?
— Не заберу. Шагай!
Как ни странно, никаких посторонних разговоров профессор Чернояр заводить не стал, вручил пособие, наказал Ночемиру присмотреть за книгой и выставил меня за дверь. Тут-то и выяснилось, что свободных комнат в представительстве нет, в общий зал аколита никто пускать не намерен, а книга сама по себе слишком ценна, чтобы штудировать её на подоконнике.