— Да вы издеваетесь! — возмутился я.
— Вовсе нет, — покачал Ночемир головой. — Правила едины для всех, для тебя исключений делать не станут.
— Хочешь сказать, вы меня не ущемляете?
— Никоим образом.
Я криво ухмыльнулся и спросил:
— А почём у вас номера на втором этаже?
Думал, пошлют куда подальше, но ассистент профессора Чернояра и глазом не повёл.
— Двадцать целковых сутки, — объявил он цену, если и не людоедскую, то самое меньшее — несусветную.
— А если до конца дня?
— Двадцать целковых, — повторил аспирант и предупредил: — Стол оплачивается дополнительно.
В иной ситуации я и не подумал бы раскошелиться, ну а тут ругнулся мысленно и полез за кошельком. Вручил собеседнику два червонца, и тот предупредил:
— Подожди!
Он ушёл в общий зал, но вернулся не с ключом, вернулся он в компании Лилии из рода Пурпурного змея.
— Сударыня! — наметил я поклон.
Ответным приветствием та меня не удостоила, а Ночемир повторил:
— Жди! — И увёл боярышню в подвал. Объявился буквально минуту спустя, указал на лестницу: — Идём!
Мы поднялись на второй этаж, миновали дверь кабинета, в котором профессор Чернояр подбил меня на вылазку в астрал, и зашли в следующую комнату с широкой кроватью, полированным платяным шкафом, резным обеденным столом, лакированным коробом настенных часов и отгороженным ширмой углом.
— Располагайся! — заявил Ночемир, сопроводив слова хозяйским жестом. — Для вызова обслуги просто дёрни шнур.
Я положил книгу на стол и заглянул за ширму — там обнаружилась медная ванна на звериных лапах.
— Горячая вода включена в плату?
— Вода — включена. Игристое вино оплачивается отдельно, весёлых девиц не предоставляем.
— Кстати, о той барышне… — произнёс я, прежде чем Ночемир успел выйти за дверь. — Её Дана пользует?
— Нет, профессор, — сказал аспирант и прищурил свои чёрно-оранжевые глаза. — А тебе какое дело?
Вопрос я проигнорировал, задумчиво хмыкнул.
— Тоже за сто целковых час? Третий день кряду?
— Ну ты не сравнивай первоначальное полноценное обследование и рутинную работу с энергетикой! — фыркнул Ночемир и покинул комнату.
Я бросил взгляд на часы, убрал в шкаф плащ и уселся за стол, раскрыл пособие. Последняя двадцатая глава называлась: «Обретение контроля над чужими зловредными чарами высшего порядка путём их целенаправленного взращивания непосредственно в носителе оных». И без того уже знал об этом, но не сдержался и ругнулся в голос, мысленно помянул недобрым словом Ночесвета и Божану. Обвели вокруг пальца! Досуха выдоили! Пусть форму апогея и оставили, но толку-то с той пустой оболочки? И сам тоже хорош — нашёл кому верить!